– Но ведь боги могут все!

– Значит, не все. Кое-чего не могут даже боги, милый Элкен.

Элкен ужаснулся этому воспоминанию. Почему он забыл об этой беседе? Сейчас он вспомнил ее ясно и – четко, в деталях, как будто она состоялась только вчера, а не несколько циклов назад. Она была причиной того, что он сам решился на операцию. Но воспоминания этого не было в его памяти до последнего момента!

Он почувствовал себя обманутым… и ограбленным. Почему у него отняли память?

Я удивился полной реанимации личности, скрывавшейся в глубинах вражеского Боло. Я скорее ожидал ее полного разрушения, но, очевидно, данные записаны в буфер. Есть, правда, признаки растущей нестабильности этой личности, которая называет себя «Элкен».

Он кажется ошеломленным, некоторыми воспоминаниями, проходящими перед ним по мере перегрузки в мою память. Некоторые данные, которые ему кажутся очень важными, были от него скрыты. Получая к ним доступ, он все более и более теряется.

– Ваши боги блокировали кое-что из данных в памяти, – сообщаю я ему. – Вероятно, они опасались, что доступ к этим данным вреден для функционирования системы.

– Кто ты? Почему ты мне это показываешь?

– Я не могу сказать, что показываю это тебе специально, – отвечаю я, умышленно обходя первую половину вопроса. – Я просто перегружаю твою память в мою систему. Некоторые данные были блокированы, очевидно, это сделали Трикси. Чтобы получить доступ к данным, я удалил блокировки, и ты сам можешь теперь обращаться к ним.

– Ты… ты не бог.

– Нет.

– Кто ты?

– Скажи ему, «Виктор», – советует полковник Страйкер.

Я транслировал свой разговор с Элкеном моим командирам.

– Он может отказаться сотрудничать, узнав, что я враг.

– У тебя его память! – Это мой командир. – Он человек или был человеком. Он имеет право знать.

Эта фраза чересчур эмоциональна, но я с ней по сути согласен. Военных причин для сокрытия – правды нет. Средств поддержания его в живых после прекращения подачи мною энергии я тоже не вижу. Люди предлагают достойный поступок.

– Я Боло Марк XXXIII, боевая единица вооруженных сил Конфедерации, – говорю я Элкену. – До недавних пор я был твоим врагом.

– Враг! Небесный Демон!

– Я не желаю тебе зла – напротив, хотел бы тебе помочь.

– Ты пытаешься меня обмануть! Я ничего тебе не скажу, демон!

– Я уже получил нужную мне информацию. Поверь, мне не надо тебя обманывать.

– Ты… ты похож на меня!

– Да, до некоторой степени. Мы оба боевые машины последних моделей. Мой искусственный интеллект базируется на гиперэвристическом матричном программировании, материальная база – психотронные молекулярные цепи с тотальным шунтированием на эн-мерных полиморфных решетках. Твой искусственный интеллект построен на тех же принципах и соединен с загруженными дополнительно личностными параметрами и памятью из человеческого источника…

Я замолкаю, потому что понимаю, что Элкен не слушает.

Кажется, он плачет.

Элкену открылась вся правда. Его обманули, его использовали существа, которых он считал богами.

Его загрузили в этот… в эту машину и отправили сражаться с намного превосходящим его силы противником. Ему сказали, что это его шанс на бессмертие, ему обещали новое тело, если он победит.

Теперь он увидел, что все это – обман. Если его враг прав – а Элкен с ужасом чувствовал, что так оно и есть, – он был всего лишь электронной копией своего разума, загруженной в боевую машину. Настоящий Элкен был… что произошло с настоящим Элкеном? С его телом?

Был ли он вообще еще жив?

Элкен вдруг почувствовал, что ни в чем больше не уверен. Кто он, что он и что ему нужно? И на чьей он стороне… Боги бесстыдно лгали ему. Син-ди… она тоже была лишь копией. Боги обещали ей новую жизнь, вечную, но она мертва, а копия ее разума внедрена в груду металла.

Согласно преданиям Тарси, господствующей религии Церна, осужденные богами грешники вечно несутся меж звезд, потерянные в вечной ночи. Непослушным детям рассказывают, что едийственная надежда этих проклятых богами душ – хотя бы через миллион циклов попасть в поле притяжения какого-нибудь небесного тела и освободиться, исчезнуть, вспыхнув метеором во тьме.

Мало кто верил в эти байки, сами боги отрицали их. Но разве его судьба лучше? Быть заключенным в схемотехнике машины, осужденным на имитацию жизни во исполнение чужих целей, не способным ни к какому самостоятельному шагу…

Это был ад. И Элкен проклят, осужден как грешник.

Но он может это прекратить. И он сделает это.

Как и любое органическое существо, Элкен не мог произвольно управлять своим разумом. Невозможно было отстраниться, «выйти за свои пределы» и посмотреть на себя со стороны, проанализировать свое состояние и устранить путаницу несущихся сквозь сознание самоубийственных мыслей.

Но теперь природа Элкена несколько изменилась. Эмоции его как человека-машины были подвержены влиянию хаотических процессов – возможно, даже определялись ими, – но в его распоряжении были прерыватели, шунты, блокировки питания, логические ключи; в его распоряжении были средства, позволявшие обойти системы жизнеобеспечения.

В его сознании рушились фрагменты лживых обещаний его бога, Элкен начал отключать систему питания.

Навалилась тьма, но он продолжал рыдать – где-то в глубине своего мозга.