— Идёт, — согласился я. В итоге, согласившись с мнением сорокалетнего мужика о ментах и порадовавшись соборности русского народа, где один за всех и все за одного, я спровадил любопытную парочку из квартиры. У меня были другие планы. Я убирал и отмывал квартиру до самой ночи. Честно говоря, всяческое напряжение, мне было противопоказано, включая наклоны, переноску тяжестей и ходьбу по лестницам. Но после уборки квартиры мне стало заметно лучше. Закончив уборкой, я включил компьютер наведался в свой почтовый ящик электронной почты. Я не просматривал свою электронную почту со дня моего торжественного и пафосного «почти награждения» с участием нашего олигарха. Пробежав скроллером мышки по неоткрытым сообщениям, я привычно выделил кликами присланный спам и удалил его из ящика. Список почтовых сообщений сократился, и на мониторе появилось неожиданно много сообщений с электронного адреса начинавшегося словом «futility». Нехорошо засосало под ложечкой. Я кликнул курсором на последнее сообщение. Там не было вложенных файлов. Во всю страницу гигантскими чёрными буквами, как отчаянный крик в тишине, висела напись: «ГДЕ ВЫ?». Я поочерёдно открыл все письма со странным адресом. Автором всех сообщений оказался тот самый математик-астролог. Он требовал, просил, умолял, угрожал. Он немедленно хотел видеть меня.

Пространные объяснения его писем, в которых было много иносказаний и непонятных метафор, пытались намекнуть мне на нечто важное, что можно было передать только с глазу на глаз. Сердце учащённо забилось. Неужели этот странный человек всё же смог раскопать что-то о Еве? Может он сможет указать мне правильное направление для поисков убийц? Хотелось ехать к нему прямо сейчас, без промедлений, но было уже поздно. На улице стемнело, и по соображениям приличия следовало дождаться утра. Ночью я спал как убитый, совершенно без сновидений, даже не смотря на ощущение мучительной неизвестности от сообщений Аркадия Борисовича. Наверное, сказалась усталость. Утром проснулся поздно.

Позавтракав, я первым делом наведался в банкомат и снял практически все деньги с карточки. Сейчас я заплачу за такси, потом рассчитаюсь за ремонт с мастерами, и денег у меня останется на пару обедов в кафе. В понедельнику утром перед возвращением в больницу стоило заглянуть на работу и попросить аванс из моей большой зарплаты или материальную помощь. Большая премия растаяла как кусок масла на сковородке. Дорога к Аркадию Борисовичу заняла неоправданно много времени. А, может, сказывалось моё нетерпение, которое нарастало по мере приближения к заветной цели. Поднявшись на нужный этаж, я увидел пару крепких ребят у распахнутых дверей его квартиры. Оттуда выносили какие-то вещи. Я уверенно шагнул с лестничной площадки в коридор, проигнорировав крепких ребят и матюгающихся грузчиков, которые таскали мебель и коробки. Мало ли кто тут устроил переезд. Может зловредный старикашка выгонял своих квартирантов. Меня это не касалось. Квартирантов действительно выселяли. Все двери без исключения были распахнуты, включая и дверь той самой комнаты, где жил Тихонравов. В комнатах царило чемоданное настроение. Похоже, что всех нанимателей Тихонравов выкинул в один день. Меня никто так и не остановил. Запинаясь ногами за разбросанные вещи, я зашёл в комнату астролога. Несколько ребят в рабочей одежде, стоя на стремянках, бережно снимали с полок книги, тетради, подшивки и папки, укладывая их в картонные коробки. За столом с мониторами сидели двое мужчин и одна женщина. Одеты они были весьма просто и как-то однообразно: прогулочная обувь, джинсы и футболки. Разве что у женщины на шее был кокетливо повязан миленький платочек. Первый на моё появление среагировал именно она.

— Здравствуете. Вы что-то хотели? — спросила женщина. Её глаза напряжённо впились в меня. Двое её спутников беспокойно и воровато заозирались.

— Здравствуйте. Я к Аркадию Борисовичу. Он приглашал меня. Я ему был срочно нужен. Он на почту мне сообщение написал.

— А когда? — на встречу мне поднялся самый старший из троицы. Невысокий рост, плюгавое телосложение сочетались в нём с наглым и провоцирующим взглядом. Казалось, что этот сморчок готов бесстрашно кинутся на меня с руганью и вытолкать прочь. Его колючие глазки внимательно и придирчиво пробежались по мне, составляя подробное описание.

— В конце позапрошлой недели.

— А-а-а, — облегчённо протянул сморчок. — Вы, наверное, не знаете.

На прошлой неделе Аркадий Борисович скончался. Сердце. Я сполз на ближайший стул. С ужасом я понял, что теряю нечто важное, что-то касающееся моей Евы. Горло сдавил тугой ком.

— Как так? Я не ожидал.

— Ещё бы. Мы тоже не ожидали. Аркаша в последнее время на здоровье не жаловался, но смерть не спрашивает, когда ей прийти. А у вас какое-то дело к нему было? Может мы сможем вам помочь?

— Я девушку разыскивал. Еву. Она пропала. Тихонравов гороскопы рассчитывал. Он сказал, что она жива. Но я нашел её труп. Я сначала в полиции был, а потом в больнице лежал. Я позавчера домой приехал из больницы на выходные и электронную почту посмотрел. Там было много сообщений от него.

— Так. Знаете, что. Вы езжайте пока домой, а я вам перезвоню если мы что-то найдём. Только вы телефон оставьте. Сморчок озабоченно почесал подбородок, а потом добавил:

— Я душеприказчик Тихомирова. Мы имущество описываем. Поймите правильно.

— Вы Тёша? То есть Артём? — поинтересовался я. Лицо сморчка вытянулось и приобрело выражение как у африканской маски.

— Да. Мы знакомы?

— Заочно. Аркадий Борисович с моего сотового телефона вам звонил.

«Мальчиков» заказывал. Женщина и мужчина недоумённо уставились на сморчка. Тот непринуждённо рассмеялся.

— Да, да. Было такое. Ему квартирантов нужно было пугнуть, которые не платили. Просил ему пару полицейских организовать для поддержки. Я неуверенно пожал плечами:

— Да. Вроде так.

— Вот старый пройдоха. Уникальным человеком был покойный. Умница, интеллектуал, талантище, но жадный, как Плюшкин у Гоголя. Это он с вашего мобильника звонил, чтобы деньги сэкономить. Вы не переживайте. Помогу чем смогу. Я молча написал на листочке бумаги номер моего сотового и протянул её Тёше. На этом мой визит в квартиру Тихонравова был закончен. Не солоно хлебавши я отправился домой. Я костерил себя на все лады. Ведь я каждое утро и вечер обязательно просматриваю свою почту, но после моего чествования я ни разу даже не удосужился наведаться в свой почтовый ящик. Я мог узнать от Тихонравова что-то важное. На душе скребли кошки, давило одиночество. Хотелось с кем-то поговорить, хотелось встретить понимание и участие. Уже дома я понял, что вчера не разговаривал с Лилей. Наверное, она заждалась моего звонка. Я набрал номер. Сначала мне было не по себе, но после того как я услышал Лилькин голос, все сомнения сошли на нет. Меня любили и ждали. Дочки наперебой пытались вытребовать себе трубку чтобы сообщить мне что-то важное. Оказывается, им подарили по котёнку. Мы раньше не планировали заводить животных, а девочкам Лиля не разрешала заводить питомцев, даже хомячков. Я понял, что так или иначе всё в жизни меняется. Поболтав с радостными девчонками и рассказав им, что же приехал домой из больницы, но ещё не выписался, я выслушал их восторги по поводу обновок, живых подарков и летнего отдыха у бабушки с дедушкой. Они не словом не обмолвились о том, что происходило в Москве. Оно и к лучшему. Пусть они забудут произошедший кошмар, я надеюсь, что сам тоже забуду этот ужас, и всё вернётся в прежнее русло. Когда дочки наговорились со мной, трубку взяла Лиля. Мы долго разговаривали. Судя по голосу настроение жены не стало лучше.