— Да… — приятный баритон мгновенно стал напряжённым как струна.

— Я видел вашу девочку. В пятницу.

— Еву?

— Да.

— Вы её знали?

— Да. То есть, нет. Я незнаком с ней лично просто в лицо знаю. В пятницу мы ехали в одном автобусе от остановки до метро. Это утром было.

— С ней было все в порядке?

— Да всё прекрасно. Она улыбалась. А когда мы доехали до метро, она вышла и встретилась на остановке с мужчиной.

— С каким мужчиной?

— Понятия не имею. Я его никогда не видел. Но она, по-моему, была рада его увидеть.

На противоположном конце линии возникла паузу. Эта пауза была красноречивее сотни слов. Я тоже вежливо молчал, ожидая когда собеседник придёт в себя.

— А что было дальше? — наконец, прошелестело в трубке.

Человек говорил очень тихо и неуверенно. От прежнего фактурного баритона не осталось и следа. Казалось, что на другом конце линии, вообще, бояться произносить эти слова.

— Не знаю. Я к метро пошёл. Я на работу опаздывал. Больше ничего сказать не могу.

— А что это был за человек?

Я даже растерялся, лихорадочно пытаясь вспомнить, как выглядел этот мрачный тип.

— Человек как человек. Мрачный он, — только и смог сказать я, так и не собравшись с мыслями.

— А вы не могли бы с нами встретиться. Понимаете, Ева — это все что у нас есть. Мы ради неё живём. Я могу подъехать к вам, если такое возможно. Мы могли бы отблагодарить вас.

— Не надо благодарностей. Я и так все понимаю. У самого две дочки. Если смогу помочь, то буду рад. Я вечером могу к вам заехать. Насколько понимаю, мы с вами живём недалеко друг от друга, — поторопился ответить я, боясь, что меня примут за вымогателя.

Голос в трубке снова обрёл твёрдость.

— Это было бы очень хорошо. К нам в пять часов оперативный работник должен прийти. Если вы сможете, подойти к этому времени, было бы очень хорошо. Я вам такси оплачу.

— Такси не нужно. Я на машине. Я приеду. Мне это несложно. Адрес назовите.

— Да. Я вам сейчас эсэмэской сброшу.

— Хорошо. До свидания. До вечера.

— Спасибо вам.

В последние слова благодарности человек на другом конце провода вложил столько надежды и искренней признательности, что у меня закололо сердце.

Я нажал отбой. Буквально через минуту на мой телефон пришло сообщение. Действительно, Ева и её семья жили от меня всего в паре кварталов.

Я позвонил генеральному и сказал, что мне нужно будет уехать домой к пяти часам. Степан Константинович даже похвалил меня и благословил на сегодняшний прогул. Потом Женя вызвонила моего водителя и сообщила о времени и месте куда он меня должен будет отвезти.

Остаток рабочего дня я занимался мелкими вопросами, закрывая свои прежние дела. Кроме того, меня в коридоре поймала Машка.

— Привет, — поздоровался я с ней и улыбнулся.

— Ага. Перебежчик. На небеса взлетел, так уже и остальные побоку?

Машкин вид не сулил ничего хорошего. Машка на меня злилась.

— Маша, ты чего?

— А ничего. В пятницу целку из себя строил. Прикидывался, что ничего не знает. Думаешь, я по твоей довольной роже не поняла, что ты у нас на повышение пошёл? Ты думаешь — люди вокруг дурачки? Дудки. Мне плевать, какая у человека должность, я на него настоящего смотрю. А ты меня разочаровал. Ты мне больше не друг. Считаешь, что нас игнорировать можно? Успех голову вскружил?

— Маша. У меня и в мыслях такого не было. Не нагнетай. Я действительно не знал о своём назначении. Для меня это был сюрприз.

— Так, ты ещё не только врун, но и трус. Я тебе руки больше не подам. Можете меня увольнять, ваше царское величество. Вот не зря говорят, что власть и богатство показывает истинную сущность человека. А знаешь, ведь мы тебя в пятницу в баре ждали. Мы подарок тебе приготовили, а ты даже не позвонил. Эх ты.

Маша резко развернулась на месте и широким порывистым шагом пошла от меня прочь. В этом была вся Машка — «свой мужик». Одновременная сильная, эмоциональная и ранимая женщина. Смелости и решительности ей было не занимать, да и за словом она в карман не лезла. Но я знал, что все Машкины бури и ураганы налетают также быстро и разрушительно как цунами, а потом наступает штиль. Я зайду к ней завтра, тогда она уже остынет. А перед своими коллегами я действительно оказался свиньёй. Теперь на мне долг перед моими товарищами. Нужно будет закатить пару отходных пирушек. Первую для коллектива, а вторую для нашей пятничной компании. А Машке нужно будет сделать подарок, но не цветы и конфеты, а билеты на цирковое представление для неё и её спиногрызов.

Наполучав моральных оплеух от Машки, я засобирался на встречу с родителями Евы. При мысли об этом сердце стучало так, как будто я шёл знакомиться с родителями своей первой девушки. Давненько я такого не ощущал.

Всю дорогу до её дома я морально готовился к разговору. Но мысли путались, а в голову лезли всякие глупости. Добрались мы неожиданно быстро. Водитель чувствовал себя виноватым за утренний инцидент и старался угодить мне, а также показать себя с лучшей стороны.

До места жительства юной красавицы я добрался немного опоздав. Двор встретил обилием зелени и аурой уюта. Сам дом был относительно новый. Судя по припаркованным автомобилям, контингент здесь проживал не бедный и представительный.