Илья. Я по утрам играю на скрипке…

Таня. Хребет, может быть, мужчины там у вас играют на арфах по вечерам?

Голдин. Ни по утрам, ни по вечерам, ни на арфах, ни на скрипках они, я думаю, не играют…

Нина. Когда я на вас смотрю, господин полковник, на память мне приходит французский поэт Бодлер. Если у вас найдется время, я вам почитаю его стихи.

Таня. Не соглашайся, полковник…

Нина. Господин полковник, как называется этот крепкий напиток, который я пила?

Хребет. Я подполковник…

Нина. Как вы сказали, он называется «тимохинский»? Налейте мне еще «тимохинского»!

Голдин. Хватит пить! Товарищ Хребет обещал — после спектакля нас угостят ужином… там свое допьете. Военные хотят от нас получить искусство. За это мы получим ремонт, ночлег… и кто знает, может быть, нам даже заплатят…

Хребет. Там уже ждут артистов… Весь личный состав, можно сказать, на взводе!

Нина. Ты слышала, Таня… впереди работа…

Таня. Какая может работа сегодня?

Нина. Ты слышала, Жанна?

Таня. Ефим… какая еще может быть сегодня работа? Я отработала. Нина, налить тебе?

Нина. Подожди, Таня! Если нам действительно придется работать…

Таня. Ну есть здесь хоть один мужчина? Девушке выпить не с кем. (Илье.) Илюшенька, пусть они работают, а мы с тобой будем пить! Налить, юноша?

Илья. Налить!

Шафоростов. Илюшенька, по-моему, уже пьяный!

Илья. Наливайте…

Мусатова. Не надо ему больше пить эту гадость!

Таня. Не слушай никого! Врубель пил! И мы будем пить!

Шафоростов. Татьяна, прекрати!

Нина. Что с тобой сегодня?

Шафоростов. У нее какие-то странные аномалии стали проявляться! Я ее никогда не видел такой! Что с тобой?

Таня. Ничего!

Нина. Вы знаете, я тоже действительно что-то необычное чувствую. А ты, Жанна?

Жанна. Что?

Нина. С тобой ничего не происходит… аномального?

Жанна. Происходит…

Голдин. Может, вы мне расскажете — что именно?

Нина. Во мне тоже какой-то необыкновенный прилив энергии. Что-то есть в этой земле! Что-то нас пронзает! Это Аномалия!

Илья(неожиданно). Вы слушайте меня, Таня! Наливайте!

Шафоростов. Илюшенька, у нас не Дания — никто не скажет: запей, Гертруда…

Илья. Наливайте…

Таня. Илюша… скажи тогда тост, а то все пьют молча, как в тамбуре…

Илья. Как это, как в тамбуре?

Таня. В тамбуре рука трясется. Пьют побыстрее, главное не пролить!

Илья(Жанне). Жанна… вы мне обещали свой сон рассказать…

Таня. Илюшенька, мы слушаем. Скажи тост о нас, женщинах!

Мусатова. Да вы что делаете, ироды?! Оставьте вы парня-то в покое…

Илья(пьян). Я хотел бы выпить за… одну из вас… За ту, которая видит прекрасные сны… И я хотел бы, чтобы ее сон сбылся! Особенно вторая половина сна!

Выпивает залпом, задыхается, слезы текут по его щекам. Жанна молча направилась вверх по склону.

Артисты смотрят на Голдина.

(Задыхаясь.) Особенно вторая…

Мусатова. Закусить ему что-нибудь дайте! Хочешь сало, хлеб, бутерброд…

Илья. Я хотел бы продолжить тост… Налейте мне еще!

Голдин(Илье). Тебя не стошнит, Ромео?

Илья. Ромео никогда не тошнило — он пил благородные вина!

Голдин. Ромео постоянно тошнило, а эта дурочка Джульетта писала с балкона на своих кавалеров…

Нина. Ужас!

Шафоростов. Ефим, я тебя умоляю!