Жанна запела песню Аленушки голосом небесной чистоты…

В подземных бетонных сооружениях «объекта» пусто и тихо. На всем печать распада и заброшенности. Ефим Голдин странно выглядит в концертном фраке рядам с Коровиным, Хребтом, Зуевым и Генералом. Медведев разливает шампанское. Мужчины веселы, с заметным нетерпением ждут актрис. Но первым появился Шафоростов в длинном камзоле.

Голдин(громко представил). Артист Шафоростов!

Генерал(азартно). Во-о-лк?!

Голдин. Артист Шафоростов исполнил роль Иванушки!

Шафоростов(еще в обиде). Волк у нас один — артист Голдин! Вообще он у нас замечательный имитатор — анималист!.. Вы попросите его что-нибудь изобразить! Ефим, публика просит!

Все поворачиваются к Голдину. Тот подходит, поднимает голову, завывает по-волчьи, и дальнее тоскливое эхо летит по гулким пустым тоннелям.

Генерал. Похож!

Медведев. Возьмите шампанского?

Шафоростов. Благодарю. Если бы мне удалось, как другим балетным, сбежать на Запад, моя судьба сложилась бы по-другому… Но я никогда о себе не думал. Я любил, я жил чувствами и просто совершенно упустил из виду, что я жил среди дикарей! За что меня осудили? Я ни одному мужчине на свете не сделал ничего плохого… Я делал только хорошее… Другие уже танцевали в Париже, а я только вышел из лагеря… Куда я мог пойти? За ширму! Для меня это было хуже, чем в тюрьме! Теперь дикари не считают меня государственным преступником. И что? Я стою за ширмой, как за тюремной стеной… Знаете, что такое для артиста быть постоянно за ширмой? Артист хочет только одного: чтобы на него смотрели! Смотрите на меня… и все! Смотрите… Посмотрите на Ефима!

Военные косятся на Голдина.

Это он притащил меня за ширму. Я тебе благодарен, Фимочка! Но ты должен был меня представить! Что еще у меня есть? Ведь ты артист! Ты должен понять артиста! Что у нас есть, кроме этих коротких мгновений — когда они нас видят. Они должны нас видеть! Иначе никто не узнает, что мы еще существуем… Вы знаете… мы с ним познакомились в Мордовии. Дикари осудили его, как страшного политического преступника! За что? Ему, молодому талантливому актеру, не дали роль… грубо… отняли мечту… отняли жизнь… просто… по приказу какого-то урода… областного идеолога! Ефим кинул в директора стулом. Его выгоняют из драматического театра! Тогда на празднике Октября, когда колонны демонстрантов шли по площади и смотрели вправо на каких-то стариков в шапках, Ефим повернулся к ним обнаженной спиной, поклонился в другую сторону, ну… в общем заставил всех посмотреть влево… на себя… молодого, полного сил… Вот это актер! Все смотрели на него! Ефим, милый, не обижайся, может быть, это был твой лучший спектакль! Жаль, что я его не видел! Я бы тебе аплодировал! Ты меня должен понять! Ну скажи мне что-нибудь… возрази… Что ты молчишь?

Молчание.

Генерал. Где же твоя Аленушка, братец?

Шафоростов. Девочки хотят выглядеть красиво… Обычно я с ними работаю как визажист. Кстати, господа! Хороший визажист необходим не только женщине, но и мужчине… Я готов каждому из вас предложить имидж! Консультация стоит гроши.

Генерал. Что предложить?

Шафоростов. Имидж! Вы не знаете, что такое имидж? Посмотрите на Ефима. Я знаю, что он — хрупкий, нестандартный человек. Но он создал себе имидж зверя! И страшно нас всех терроризирует! (Генералу.) А вам я бы посоветовал — наоборот… немного поменять стиль… Смягчить образ… чуть-чуть округлить.

Генерал. Округлить?

Шафоростов. Чуть-чуть. Разрешите мне с вами немного поработать!

Генерал. Не разрешаю. В этой жизни теперь надо быть зверем. Зверь вообще-то честнее человека! Едят друг друга открыто…

Шафоростов. Но все-таки, друзья, мы люди. Я согласен, мы уже друг друга едим. Но… например, звери сношаются совершенно открыто. Мы, слава Богу, пока этого не делаем…

Голдин. Васенька, может быть, вы поможете артисткам с имиджем? И поторопите их заодно…

Шафоростов. Хорошо! (Уходит.)

Генерал. Как эту… зовут?

Голдин(сразу нашелся). Ее зовут Василий!

Генерал. Я не про Иванушку…

Голдин. Господа, Иванушка наш действительно подавала великие надежды… великие…

Коровин. Я не понял про кого речь…

Голдин. Про Иванушку. В прошлом сезоне поставили «Репку». Артист Шафоростов измучил меня… Хотел играть дочку, бабку готов был играть… В конце концов дал я ему роль мышки…

Генерал. Ты, Коровин, не облизывайся! Не кот ведь!

Коровин. Какая мышка?

Генерал. Ну что ты заладил, как примятый — кто, какая. Вы хоть телевизор-то тут смотрите? Владимир Николаевич, ты там ближе нас в Москве к власти. Слыхал я, что американцы их… своих… этих… стали призывать. А нам как, эта угроза пока не угрожает? Не уточнишь?

Медведев. Уточню…

Генерал. Значит, пока можно быть спокойным? Тогда, товарищ артист, вы нам скажите — эта Аленушка, она с кем? (Похлопывая Голдина по плечу.) К Владимиру Николаевичу за стол посади ее. Лады?