– Вы хотите вернуть любовь дочери?

– Алишия никогда больше не будет меня любить.

– Пусть не так, как прежде, но такова цена знания. Вам обоим придется с этим смириться.

– Что вы предлагаете?

– Если Алишия захочет быть с Дипаком, вы не станете этому препятствовать.

– Нет, нет и еще раз нет! Это невозможно. Я его и близко к ней не подпущу. Однажды я уже спас дочь от одного подонка и не позволю, чтобы теперь ее жизнь разрушил другой.

– В таком случае ни вы, ни Алишия не будете счастливы. Нет ничего мучительнее, чем невозможность любить и быть любимым. Дочь просто станет ждать вашей смерти.

Тишина в комнате стала звенящей.

– Зачем вы это делаете? – прервал молчание Фрэнк. Казалось, он поражен тем, насколько глубоко личным вдруг стал их диалог. – Чего хотите добиться?

– Хочу тоже быть счастливым.

Д’Круш хмыкнул:

– Так и знайте, я предупредил Исабель на ваш счет!

– Что вы ей сказали? – Боксер испугался, что Фрэнк мог выдать его главную тайну.

Заметив его беспокойство, д’Круш понял, что получил некоторое преимущество.

– Не волнуйтесь, – улыбнулся он. – Я лишь посоветовал ей не связываться с человеком, у которого проблем больше, чем у нее.

– То есть не повторять прошлых ошибок? – язвительно заметил Боксер.

Д’Круш поднял голову, их взгляды встретились.

– Порой я вас просто ненавижу, Чарльз Боксер.

Фрэнк выглядел бодрее. Прежнее победное обаяние не вернулось, но складки на лице, казалось, разгладились. Такие перемены Боксер часто наблюдал в игроках в покер, которые умудрялись выиграть несколько партий после долгой череды поражений.

– Вам известно, где сейчас Чхота Тамбе? – спросил д’Круш.

– Дипак утверждает, что в Лондоне.

Фрэнк поднялся и снова подошел к окну. Расправив плечи, он сложил руки за спиной, окинул взглядом реку и кивнул.

– Если Дипак хочет заработать прощение, нужно, чтобы он тоже «проявил искренность». Передайте, что он сможет вновь увидеть Алишию, если убьет Чхоту Тамбе.

14 марта 2012 года, среда, 23:15

Юго-западный Лондон, Уайтхолл

Чрезвычайное заседание возобновилось в том же составе. Наташа Рэдклифф зачитала доклад саперной группы.

– Обнаружив несоответствие между двумя аккумуляторами, саперная группа приняла решение демонтировать подозрительный аккумулятор. Он был доставлен в бункер и разобран. Внутри были найдены взрывное устройство, начиненное пентритом, и герметичная металлическая колба, предположительно содержащая радиоактивное вещество. В случае взрыва зона поражения ядовитыми парами составила бы около четырех квадратных миль. Детонатор должен был сработать в восемь тридцать утра, но мог быть приведен в действие и вручную, с мобильного телефона. Сейчас оперативники заняты поиском сим-карты. Командный пост переместился в Сити и ожидает дальнейших указаний. Саймон?

– ЦРУ подтверждает, что металлическая колба идентична найденной среди контрабандного груза в январе этого года.

Взгляд Наташи Рэдклифф обратился к начальнику полиции.

– Все помещения на территории Сити, из которых просматривается стенд с автомобилями, найдены и к полуночи будут освобождены. Патрули и штурмовые группы приведены в состояние повышенной готовности на случай, если кто-то попытается взорвать бомбы, – отчитался тот.

– Джойс?

– Во время смены караула по периметру экспозиции были установлены электронные блокираторы сигнала. Мы готовы отключить мобильную сеть в полночь.

Мэр Лондона жалобно охнул.

– Что такое, Мервин?

– В полночь по нашему времени открывается токийская биржа, – сообщил Стэнли.

– Наши трейдеры завершают работу в девять вечера, я проверяла, – ответила Джойс Хантер.

– Меня беспокоит еще кое-что, – продолжил Стэнли. – Приказ обезвредить бомбу из Стратфорда поступил в пятнадцать тридцать, доклад пришел в двадцать три ноль пять. На обезвреживание бомбы ушло больше семи часов.

– Поспешишь – людей насмешишь, – сухо заметила Барбара Ричмонд.

– На обезвреживание двух бомб в Сити осталось лишь восемь с половиной часов.

– Во-первых, теперь саперы знают, с чем имеют дело, – постаралась успокоить мэра Хантер. – Во-вторых, в этот раз работать будут две бригады. К тому же не факт, что бомбы установлены в обеих машинах. В-третьих, из семи часов четыре ушло на сканирование аккумуляторов и их перевозку в безопасное место.

– То есть бомбы вывезут из Сити к четырем утра?

– Иншаллах [28] , – кивнула Хантер.