– Выживет, – успокоил он.

Рахим принес бутылки. Джат сунул по одной под мышки девушки, одну между бедер и одну между ступней.

– Не забудь про чай, – напомнил он.

– Сейчас принесу. – Пакистанец отправился на кухню.

– И сахара побольше.

Чима проследовал за Рахимом на кухню, где тот готовил чай.

– Дай мне свой пистолет, – велел он.

Пакистанец недоверчиво покосился на Чиму.

– Не спрашивай. У меня приказ.

Рахим отдал пистолет.

– Заряжен?

Пакистанец проверил патронник, снял пистолет с предохранителя, кивнул.

– Глушитель есть?

Рахим сунул руку в карман куртки и извлек толстый цилиндр. Он забрал пистолет у Чимы и приладил к нему глушитель.

– Что все это значит? – спросил он.

– Не знаю. Сам не пойму, – развел руками Чима. – Делаю, что велено. Приказ пакистанской верхушки.

– Ты дал Хакиму слово, что девушка не пострадает.

– Помню, – кивнул Чима. – Это было до моего рапорта. Неси чай, нельзя задерживаться.

Рахим отправился вниз. Чима запер двери и, держа пистолет за спиной, последовал за ним.

– Отлично, – сказал Джат, не поднимая головы. – Налейте ей чаю, положите шесть ложек сахара, не меньше. Она скоро придет в себя.

Рахим повиновался.

– Она не сможет сама держать чашку, помоги ей. Чай не слишком горячий?

Чима стоял рядом с Джатом и смотрел на Алишию, чья голова была по-прежнему обмотана свитером. Он медленно поднял пистолет.

– Чего ждете?! – рявкнул Джат.

Отступив назад, Чима приставил пистолет к затылку Джата и спустил курок. Рахим выронил чашку. Джат повалился на бок и рухнул на пол. Рана в голове дымилась. Кровь заливала бетонный пол, смешиваясь с подсохшими пятнами мочи МК.

Алишия взвыла, словно собачонка.

– Что ты натворил?! – ужаснулся Рахим.

– Такой был приказ, – ответил Чима.

– Он ведь один из нас! Он… он… он спланировал взрывы в Мумбаи, он герой! Я думал, ты собираешься застрелить девушку.

Чима отдал Рахиму пистолет. Руки дрожали, он не знал, куда их деть. Прежде ему не доводилось убивать.

– Что ты натворил… – Рахим не сводил глаз с орудия убийства.

– Как мне было предписано, я передал рапорт об операции, которую нас попросил выполнить Амир Джат. – Чима перешел на официальный тон, которым никогда раньше не говорил. – В ответ мне поступило распоряжение от высшего руководства в Пакистане. Нам приказали выполнить операцию, а по ее успешному завершению ликвидировать Амира Джата.

– Но почему? – Рахим готов был разрыдаться.

Чима никогда не видел своего товарища в таком состоянии.

– Я и сам не могу понять. Мне лишь сказали, что Джат может поставить под угрозу другую операцию. Я обязан был выполнить приказ и отрапортовать, как только… как только все будет сделано.

– Что нам делать с девушкой?

Оба посмотрели на дрожащую от ужаса Алишию.

– Судьбу девушки решат позднее.

– А куда девать тело?

– Отвезти в строго указанное место, – сказал Чима. – Сегодня ночью.

Боксер отвез Исабель домой на Обри-Уок. Их встретил Рик Барнс, у него были новости. Чарльз попросил его подождать, отвел женщину в спальню, дал снотворного и уложил спать. Затем взял ноутбук и спустился вниз.

– Мы его взяли, – сообщил Барнс.

– А мы не освободили Алишию, если тебе вдруг интересно.

– Бритого забрали в участок Ротерхайт.

– Оставайся здесь, – бросил Боксер и вышел на улицу.

Усевшись в «гольф», он позвонил Мерси.

– Слышал, вы взяли Бритого?

– Да, сейчас ребята из убойного допрашивают его, – подтвердила Мерси. – Потом моя очередь.

– Могу я присутствовать?

– Не знаю, надо спросить Мейкписа. Зачем тебе?

– Я смогу вам помочь.

– Каким образом? Тебя сняли с этого дела.

– Тот парень, Джордан, был профессионалом. Наверняка прошел армейскую подготовку, а потом предлагал свои услуги в частном секторе. Все, что прямо или косвенно связано с армией, – моя стихия. Мне будет легче отыскать его нанимателей, чем тебе. Особенно если он черный наемник.

– Черный наемник? Это кто?

– Наемник, который не гнушается сомнительными операциями. Скажем, помогает совершать государственные перевороты… Или похищает людей.