дошла"... а значит и спрятать от призыва то, чего у нее нет, смерть не сможет. Вот

только, стоит открыть ловушку, как душа тут же упорхнет к своей хозяйке... Да уж, хотелось бы мне пообщаться с этим "кукловодом". Глядишь и узнал бы, ради чего

зелья глотал, шестом махал и с навью общался. А может, можно куда-нибудь эту

душу пересадить... так что бы допросить можно было?

Очевидно, директор снова меня прочел, потому как от его рыка, я своей дурной

башкой, чуть не устроил его комнате дополнительный воздуховод... в потолке.

– Даже не думай в это лезть! Мне и чаромутов хватает! Понял?

Пришлось согласно кивнуть, что бы наставник успокоился. Нервы, они не

казенные!

– О своих нервах волнуйся.
– Фыркнул директор и, усмехнулся.
– Спать иди, герой

овеянный легендами! Свободен.

Я вывалился из кабинета и, тяжело вздохнув, отправился в свою берлогу.

Ввалившись в комнату, я скинул тот комок грязи, что по какому-то недоразумению, принимал за одежду и, приняв душ, рухнул на кровать. Благим намерениям

поразмыслить над произошедшими событиями, сегодня сбыться оказалось не

суждено. Это я понял, едва моя голова коснулась подушки. Спа-ать!

Утром меня разбудило урчание собственного желудка. Кое-как продрав глаза, я

скатился с кровати, добрел до холодильного шкафа... и не нашел в нем ничего

кроме замороженного мяса. Вот елочки зеленые! Через секунду на маленькой плите

лежал этот гигантский кусок плоти, а я плясал вокруг, не в силах дождаться

светлого праздника Большой еды. И дождался!

Тот момент, когда я вонзил зубы в свой завтрак, директор посчитал самым

удобным, что бы мысленно связаться со мной. Итог: обожженное небо и

прикушенный язык у меня, и полный опупей от моего приветливого мата, у

наставника..

– "Хм. Ой. С добрым утром, Аникита Силыч" - Наконец смог выдать нечто более

или менее цензурное мой несдержанный мозг.

– "Да? Я что-то в этом уже не уверен".
– Задумчиво протянул Дракон. Пришлось в

срочном порядке объясняться. А то знаю я эту интонацию. Помнится, приехавший

в Школу, в командировку, кийский чародей, постоянно задиравший нос по поводу и

без, нарвался на такой тон, когда попытался критиковать кое-какие теоретические

разработки наставника. Не понял идиот вежливого обращения, начал хамить и

переходить на личности. Аникита Силыч спокойно выслушал всю тираду, а потом

"заморозил" горе-чародея, наложил на него питающие чары (их целители

применяют, когда пациента невозможно кормить обычным способом), и поставил

на постамент в основном дворе Школы. А через седмицу, когда голуби это

произведение искусства окончательно уделали (лесники поразвлеклись), поднял

ему правую руку, так словно этот статуй дорогу кому показывает, и перенес на

крышу восточной башни, где и установил в качестве флюгера. До конца

командировки. Так что, директор наш, человек добрый, но если посчитает себя

оскорбленным... В общем, грешник может сразу отползать на кладбище, медленно

и печально.

– "Кстати о кладбищах. Я тебя зачем на полигон посылал?" - Хмыкнул наставник, внаглую читая мои размышлизмы.
– "Вспомнил? Ай, молодец! А ты что там

натворил? Аристарх увидит эти унылые безмолвные развалины и прослезится.

Намек ясен, или пинка дать для ускорения?"

Ясно. Опять с Ядвигой поцапался. Обычно, после очередного задания, директор

дает мне отлежаться хотя бы сутки. Но если в этот момент он умудряется

поссориться с нашей ведьмой... Туши свет.

– "А вот это уж точно не твоего ума дело!" - Прорычал наставник.
– "Марш

заниматься! И что бы к завтрашнему вечеру, полигон был готов к работе!"

– "Аникита Силыч... Там же даже праха не осталось! Где я новых "подопечных"

найду?!" - Возмутился я.

– "Где хочешь." - Отрезал директор и, подумав, добавил, - но если я узнаю, что ты

посадское кладбище ограбил... Что ты там давеча про престиж Школы нес? Вот-

вот. Имей в виду, именно на эту должность и пойдешь. На полставки."

– "Ани..." - Начал я.

– "А будешь спорить, выделю койко-место в тамошних склепах. Все. Работай." - И

отрубился... гад.