– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул Рэймонд Галлант. – Все, разумеется, зависит от того, что же на самом деле надо Голосу.

– Неужели чего-то иного, чем настроить нас друг против друга? – удивился Эверар.

Все три его новых знакомца поднялись на ноги. Тесхамен протянул руку.

Эверар тоже поднялся, всем видом выражая почтение.

– Вы навеяли мне мысли о лучших временах, – невольно пробормотал он, и вдруг сам на себя рассердился за прилив чувств.

– И что это были за времена? – ласково спросил Тесхамен.

– Когда Рошаманд был еще… О, я и сам не знаю. Сотни лет назад, до того, как Дети Сатаны уничтожили его замок. Уничтожили все. Так всегда случается, когда Те, кто Пьет Кровь, сбиваются в стаи, объединяются, во что-то вместе верят. Мы – зло. Мы всегда были злом.

Все трое смотрели на него очень спокойно, даже не пытаясь ничего отвечать. На лицах их не читалось ни гнева, ни согласия.

– И ты совсем-совсем не представляешь, где сейчас может быть Рошаманд? – спросил Рэймонд Галлант.

– Нет, – покачал головой Эверар, а потом признался, не выдержал: – Знай я, где его искать, я бы и сам за ним отправился.

Какие странные слова – из его уст, из уст того, кто так демонстративно чурался других вампиров, презирал вампирские приюты, убежища, гостиницы и шайки. Но он знал, что говорит чистую правду: он бы всю землю обошел, лишь бы найти Рошаманда. Собственно, вообще-то он почти не путешествовал. Но ради того, чтобы отыскать своего старого господина…

– Наверняка он давно погиб, похоронен, испепелен, да мало ли что! – отрывисто заявил он. – Почти наверняка.

– Думаешь? – спросил Рэймонд Галлант.

Сердце Эверара стиснула внезапная боль. Он наверняка мертв, не то давно нашел бы меня, позвал к себе, простил бы…

Рошаманд покинул дикие лесные чащи Франции и Германии в начале четырнадцатого века. Устав биться со все набирающими силу Детьми Сатаны, которые пожирали собственных отпрысков, он просто покинул древнее поле боя.

Однако Эверар не знал никаких подробностей. Именно тогда-то Дети Сатаны и захватили его и каждую ночь тащили с собой чинить расправы над ни в чем не повинным Парижем. Они хвастались – мол, выгнали последнего богохульника. Но как все было на самом деле? Они никогда не боялись Магнуса до такой степени, как Рошаманда.

По их рассказам, замок и владения Рошаманда при свете дня сожгла разъяренная толпа монахов и монахинь по наущению Детей Сатаны, что являлись к ним по ночам, выдавая себя за ангелов. Ах уж, те времена. Дремучие времена, когда вампирам не составляло труда обращаться к восприимчивым религиозным фанатикам и втягивать их в свои адские игры.

– Вот что я могу вам сказать, – промолвил Эверар, стараясь не обращать внимания на боль. – Если он спит под землей в каких-нибудь развалинах времен Меровингов, Голос от него ничего не добьется, в каком бы состоянии он ни был. Он слишком мудр, слишком могуч. Он… он был великолепен.

Резкие, ранящие воспоминания. Вот он, Эверар, в грязных лохмотьях спешит с ордой Детей Сатаны в очередной набег на несчастную парижскую бедноту, а откуда-то совсем близко доносится зов Рошаманда: «Эверар! Вырвись на свободу! Приди ко мне!»

– До свидания, Эверар, – сказал Тесхамен. Все трое двинулись прочь.

Несколько долгих секунд Эверар смотрел, как они шагают по узкой улочке и скрываются за углом.

Ни единый смертный ни за что в жизни не догадался бы, кто они такие, настолько совершенны были их человеческие обличья.

Эверар подпер рукой голову. Рад ли он, что они ушли? Или жалеет о том?

Хотелось ли ему догнать их, просить, чтобы они не оставляли его одного? Умолять взять с собой?

И да, и нет.

Хотелось, очень хотелось – но он не мог. Не знал, как это сделать, как поговорить с ними откровенно, как просить их о помощи или дружбе. Таков уж он был от природы.

Внезапно у него в голове снова возник Голос. Эверар услышал протяжный вздох.

– Они не защитят тебя от меня. Они – дьяволы.

– Мне они совсем не показались дьяволами, – раздраженно отозвался Эверар.

– Они и их презренная Таламаска! – фыркнул Голос. – Да будь ты проклят!

– Таламаска, – изумленно прошептал Эверар. – Ну конечно же. Таламаска! Вот где я слышал имя Рэймонда Галланта. Да он же знал Мариуса. Он – человек и… и…

Умер пятьсот лет тому назад.

Ему вдруг стало смешно, очень смешно. Он давно знал про Таламаску, древний орден ученых, изучавших все сверхъестественное. Рошаманд предостерегал его, рассказывал о них и их старинном монастыре в южной Франции – однако призывал уважать и не трогать их. Он любил их той же любовью, что и Магнуса.