ДЖУЛИАНА: Располагайтесь, располагайтесь.

ХРОНИКЕР: Можете наслаждаться жизнью, к счастью не случилось ничего страшного.

МЕДСЕСТРА: Иначе бы я не впустила вас сюда, была бы против этого.

ХРОНИСТ: (вытаскивает микрофон и проверяет свой магнитофон) Раз, два, три, готово, идет запись… Все в порядке. Я уже вам сказал, что не отниму у вас много времени. Всего несколько вопросов.

ТУЛЛИО: Ну, что ж, спрашивайте.

ХРОНИСТ: Мы находимся в палате номер 15. Здесь находится синьор Туллио… и синьорина…?

ДЖУЛИАНА: Я его сестра.

ХРОНИСТ: (Подносит микрофон к Джулиане) Говорите, пожалуйста, немного громче.

ДЖУЛИАНА: Я его сестра.

ХРОНИСТ: Представьтесь, пожалуйста.

ДЖУЛИАНА: Джулиана Босси.

ХРОНИСТ: Стало быть, синьор Босси доводится вашему брату шурином?

ДЖУЛИАНА: Да, именно так.

ХРОНИСТ: Вы находились в магазине, когда произошла эта история?

ДЖУЛИАНА: Нет, в это время я всегдбываю дома.

ХРОНИСТ: Вам повезло.

ДЖУЛИАНА: Мне позвонили и сказали о том, что случилось с моим братом, и я тут же примчалась сюда.

ХРОНИСТ: (Смещает микрофон в сторону Туллио) Разрешите побеспокоить вас, синьор Туллио; вчера вечером я взял интервью также у вашего шурина; о неудавшемся нападении на ваш магазин и бегстве бандитов, я знаю все. Была страшная суматоха, но я узнал от других, что вашему ювелирному магазину всего лишь каких-нибудь десять лет. Это правда?

ТУЛЛИО: Говоря по правде, нет. Вот уже десять лет как, после смерти отца, по его желанию, ювелирный магазин является моей собственностью.

ХРОНИКЕР: А как же ваша сестра, ей ничего не досталось в наследство?

ТУЛЛИО: Наш отец был человеком старых правил. В свое время и его отец, мой дедушка, поступил аналогичным образом, оставив магазин моему отцу.

ХРОНИСТ: Интересно. Эта история заслуживает того, чтобы остановить на ней внимание.

ТУЛЛИО: Джулиана была оставлена на мое попечительство, и, когда она вышла замуж, я переписал на нее половину магазина. Таково было завещание моего отца. В подобном завещании не было нужды, потому что я все равно поступил бы только таким образом.

ХРОНИСТ: Я понял. (Ехидно). И ваша сестра сразу же нашла себе мужа?

ТУЛЛИО: Сразу, или потом, но нашла. Вы поинтересовались историей магазина, вот об этом мы и должны с вами говорить. Мой шурин в то время работал служащим в другом ювелирном магазине.

ХРОНИСТ: Вот и прояснилась история вашей фирмы. Стало быть, вы оба являетесь экспертами по ювелирным изделиям.

ТУЛЛИО: Безусловно, но у моего шурина нет опыта работы ювелирным мастером. В нашей семье, начиная с дедушки, а, может быть, и с прадедушки, о последнем не могу говорить с уверенностью, все, без исключения, кто в большей, а, кто в меньшей степени, были посвящены в это ремесло. Мы создавали себе имя можно сказать с нуля.

Мой отец унаследовал от своего отца небольшой магазин, который затем сумел расширить, одновременно утвердив за собой славу ювелира высочайшего класса. Фортуна улыбнулась моему отцу в конце войны, в 43-44-х годах. Бомбардировки тогда становились с каждым днем все более интенсивными, генерируя страх и ужас, в особенности, среди богатых. Вы знаете, богатые люди всегда боятся смерти, но надежда остаться в живых никогда не покидает их. Богатые покупали все без разбора: изумруды, рубины, бриллианты. Не обращая внимания на качество: на ура шел любой камень и по любой цене. Были те, кто продавал, и, кто покупал. В это время под руководством ювелиров, объединивших свои финансовые ресурсы, и, абсолютно игнорировавших имевшие место бомбардировки, сформировалась широкая торговая сеть, для совершения операций по купле и продаже ювелирных изделий. Об этом мы узнали в семье из разговоров отца.

ЖУРНАЛИСТ: Разумеется, поскольку последняя война уже принадлежит другой эпохе.

ТУЛЛИО: Здесь вы абсолютно правы.

ХРОНИСТ: Извините, синьор Туллио, еще один вопрос, после чего я вас оставлю в покое; когда вчера вечером вы принялись стрелять, у вас не проскочила в голове мысль, хотя бы на мгновенье, что такой оборот событий может привести к непредсказуемым, трагическим последствиям? Об этом вчера вечером говорили все, кто собрался возле магазина, в особенности, ваш шурин: он был буквально вне себя и кричал, что есть сил: «Он самый настоящий сумасшедший! Сумасшедший! Нас всех они могли перестрелять, как куропаток! Еще неизвестно, чем все это кончится для него!» Я старался успокоить его, но обуянный страхом, это было видно по его глазам, которые буквально выходили из орбит, он не хотел воспринимать никаких доводов. Более того, он сделал несколько заявлений.

ТУЛЛИО: Да?

ДЖУЛИАНА: Разве ты не знаешь, каким он делается, когда раздражен.

ХРОНИСТ: Нет, синьора, дело не в раздраженности. Его всего так и трясло от страха. Даже голос и тот у него дрожал. Если, хотите, я могу дать вам его послушать.

ТУЛЛИО: Послушаем, послушаем.

ДЖУЛИАНА: Не надо, Туллио, прошу тебя.

ТУЛЛИО: Ладно, не будем.

ХРОНИСТ: Я ухожу, синьор Туллио. Благодарю вас за то, что вы меня приняли. Счастливо и спасибо. (Выходит из палаты).