Шрифт:
— Ты меня знаешь?
Он резко повернулся, положив правую руку на рукоять меча.
— Кто ты? — спросил он.
— Возможно, я ошибся, — сказал я. — Ведь ты Ульдак?
— Ну и что?
Я пожал плечами.
— Но ведь тебя послали убить меня. Меня зовут Вандор, — закончив говорить, я выхватил меч.
Он был очень удивлен, когда я назвал себя, но ему ничего не оставалось делать, как только защищаться, и он с отвратительным смешком тоже извлек оружие.
— Ты дурак, — заявил он. — Любой другой убежал бы и спрятался, если бы знал, что его ищет Ульдак.
Очевидно, этот человек считал себя великим бойцом. Я мог смутить его, открыв ему свое подлинное имя. Сердце любого воина Барсума сожмется, если он узнает, что ему противостоит Джон Картер. Но я не сказал ничего. Я решил проверить, имеет ли он основания хвастать.
Он, несомненно, был хорошим фехтовальщиком и, как я и ожидал, очень хитрым и неразборчивым в средствах. Большинство убийц не имеют представления о честной схватке, они просто убийцы.
Вначале он сражался довольно небрежно, ведь он был уверен, что легко одолеет меня, но когда он увидел, что не может этого сделать, он испробовал несколько трюков и, наконец, совершил непростительный проступок — свободной рукой он выхватил пистолет. Зная, с кем я имею дело, я все время ожидал чего-нибудь подобного.
В тот момент, когда его пальцы сомкнулись на рукояти оружия, я выбил его меч, а своим ударил его по руке, державшей пистолет, почти перерубив ее.
С криком гнева и боли он отступил, но я был перед ним. Он взмолился о милосердии и закричал, что он не Ульдак, что я ошибся. Он просил меня отпустить его.
Этот трус повернулся, пытаясь бежать, и я вынужден был сделать то, что мне очень не нравилось, но ведь чтобы осуществить свой план, я не мог оставить его в живых, поэтому я догнал его и сзади пробил ему сердце. Он упал мертвым лицом вниз. Я вытащил меч из его тела и быстро огляделся. Никого не было видно.
Я перевернул Ульдака на спину и концом своего ножа начертил на его груди крест.
Глава V. Мозг
Когда я вошел в столовую, то сразу увидел Рапаса, с нетерпением ожидавшего моего прихода. Он выглядел очень самодовольным и презрительным.
— Ты точен, — сказал он. — Удалось тебе найти что-нибудь интересное в ночной жизни Зоданги?
— Да, — ответил я. — Я хорошо повеселился. А ты?
— У меня был очень удачный вечер. Я установил очень важную связь и, мой дорогой Вандор, я не забыл тебя.
— Очень благородно с твоей стороны, — серьезно произнес я.
— Да, ты запомнишь этот вечер на всю жизнь, — воскликнул он и разразился смехом.
— Ты должен рассказать мне об этом.
— Нет, не теперь, — ответил он. — Это должно пока оставаться тайной. Ты скоро сам все узнаешь, а теперь давай поедим. Сегодня я угощаю. Я плачу за все.
Жалкая человекоподобная крыса раздулась от важности, почувствовав себя полноправным членом Гильдии Убийц.
— Хорошо, — согласился я, — пусть будет по-твоему.
Чтобы сделать ситуацию еще более забавной, я заказал самые дорогие блюда, какие только смог найти.
Когда я вошел в столовую, Рапас сидел лицом ко входу. Он постоянно посматривал на него. Когда кто-нибудь входил, я видел, как на его лице выражение ожидания сменялось разочарованием.
За едой мы говорили о самых незначительных вещах. По мере того, как ужин подходил к концу, росло нетерпение и раздражение Рапаса.
— В чем дело, Рапас? — спросил я спустя некоторое время. — Чем ты встревожен? Ты кого-нибудь ждешь?
Он быстро взял себя в руки.
— Нет, я никого не жду, но у меня есть враги. Всегда нужно быть начеку.
Его объяснение было достаточно правдоподобным, но я-то знал, что это неправда. Я мог бы сказать ему, что он ждет напрасно, но не сделал этого.
Рапас, как мог, затягивал ужин и, чем дольше это продолжалось, тем больше он нервничал и тем чаще смотрел на вход.
Наконец я захотел уйти, но он задержал меня.
— Посиди еще немного, — сказал он. — Разве ты торопишься?
— Мне нужно возвращаться, — ответил я. — Я могу понадобиться Фал Сивасу.
— Нет, — сказал он. — До утра ты свободен.
— Но мне нужно немного поспать, — настаивал я.
— Ты успеешь выспаться, — сказал он, — не беспокойся.
— Но я все же пойду, — с этими словами я встал.
Он тоже неохотно встал из-за стола.
— Я тебя немного провожу, — сказал он.
Мы уже были у выхода, когда с улицы вошли два человека. Здороваясь с владельцем, они продолжали взволнованно обсуждать что-то.