Корабль шел на полной скорости, «Джама» не смогла уже догнать его. Я очень боялся, что этот корабль без единого человека на борту протаранит один из плененных кораблей, которые направлялись к Военачальнику. Однако он прошел буквально в миллиметре от него и оказался в самой гуще флота Гелиума. Тут его встретил ураганный огонь, и через мгновение только летящие вниз обломки напоминали о нем.

Оглядевшись вокруг, я обратил внимание на то, что огонь кораблей Гелиума успел причинить большой урон вражеским кораблям: многие из них могли только беспомощно болтаться в воздухе. Однако с севера подходили все новые и новые корабли. И несть им числа… Только теперь я понял, что лишь чудо может принести победу Гелиуму.

В соответствии с моими указаниями корабли Гелиума постоянно держались на расстоянии от флайеров Джахара и вели огонь по ближним кораблям. Мы снова взялись за дело — мрачное дело, возложенное на нас богом войны. Один за другим корабли Джахара с несуществующей командой отправлялись к флоту Гелиума, примерно столько же было уничтожено дальнобойной артиллерией.

За это время нам удалось обезвредить несколько дюжин маленьких флайеров-разведчиков и легких крейсеров. И теперь они курсировали между кораблями Джахара, постоянно угрожая столкновением. Ужас вселился в сердца воинов Тул Акстара: они уже поняли, что против них применяется новое, более страшное, чем дезинтегрирующие лучи, оружие. Гибель приходила к ним неизвестно откуда, было непонятно, от кого и как им обороняться.

К этому времени мы глубоко внедрились в ряды флота Джахара и уже не видели кораблей Гелиума. Только гром орудий напоминал о том, что где-то там ведут бой.

Я решил повернуть обратно, чтобы сохранить корабли, которые я захватил в плен. Мы заняли самую выгодную позицию и уничтожили команды трех кораблей, пытающихся остановить свои же корабли, которые сдавались в плен.

Прошло еще немного времени, и вот захваченные корабли Джахара с воинами Гелиума ка борту и его знаменами на мачтах устремились вперед на врага.

И тут дух воинов Джахара был сломлен, это уже было чересчур. Многие из них уверились, что их товарищи добровольно сдались Гелиуму.

К тому же джеддак давно покинул их. Двадцать самых больших боевых кораблей Джахара, теперь принадлежащих Гелиуму, врезались в ряды джахарцев и стали сеять смерть и разрушение из мощных орудий. Десятки кораблей Тул Акстара просигналили, что сдаются в плен, остальные повернули и обратились в бегство. Лишь немногие из них взяли курс на Джахар. Теперь все понимали, что город обречен.

Военачальник не стал преследовать беглецов. Он собрал корабли, захваченные у врага — более тридцати штук — и окружил ими флот Гелиума, чтобы защититься от внешнего нападения. Затем весь флот медленно двинулся в Джахар.

Сразу после боя Военачальник вызвал меня и вскоре мы с Тавией вступили на борт флагманского корабля. Военачальник сам вышел встретить нас.

— Я знал, — сказал он, — что сын Хад Уртура еще проявит себя. Гелиум никогда не сможет расплатиться с тобой за то, что ты сделал сегодня. Полагаю, что ты был в Джахаре. Скажи, мы можем взять город без больших потерь?

— Нет, — ответил я и объяснил, какие огромные силы собрал Тул Акстар, как прекрасно они вооружены. — Но способ есть, — добавил я.

— Какой?

— Пошли один из захваченных кораблей с обещанием пощадить Тул Акстара, и он сдастся. Он трус. Он бежал еще в самом начале битвы.

— А он заслуживает пощады? Да и получится ли что-нибудь из этого?

— Возможно. Но я буду сопровождать этот корабль на невидимой «Джаме». Я знаю, как проникнуть во дворец. Однажды я уже похитил Тул Акстара, думаю, что мне это удастся и во второй раз. Если джеддак будет у нас в руках, то мы сможем диктовать дворянам любые условия.

Пока мы ждали, когда подготовят корабль Джахара, Джон Картер рассказал мне причину задержки нападения на Джахар. Оказывается, мажордом Тор Хатана, которому я поручил передать свои сведения Военачальнику, был убит по дороге во дворец. Никто не заподозрил Тул Акстара в похищении, и корабли Гелиума бороздили небо Барсума в поисках Саномы Тора. Совершенно случайно раб Тор Хатана Кал Таван узнал, что корабли вовсе не полетели в Джахар, тогда он и передал наш разговор с мажордомом Военачальнику.

— За его службу, — сказал Джон Картер, — я дал ему свободу, а так как он у себя на родине был дворянином, принял его на военную службу. Теперь он — офицер навигации на моем корабле и уже двар.

— Я помню его по тому вечеру, когда была похищена Санома Тора, — сказал я, — еще тогда я был поражен его отважным поступком и рад, что он заслужил свободу и милость Военачальника.

Офицер доложил командующему о готовности крейсера, получил необходимые инструкции. Мы с Тавией вернулись на «Джаму». Я решил выполнить свою задачу без помощи других воинов: мне нужно было похитить Тул Акстара, Фао, Саному Тора, а маленькая кабина «Джамы» была слишком тесной для большого количества людей. Падвары с неохотой покинули «Джаму», но я попросил у Военачальника, чтобы они вошли в экипаж корабля, отправляющегося в Джахар.