Я считала, что они будут преследовать меня и поэтому полетела в сторону, противоположную Тьянату. Я хотела описать широкую дугу и прилететь в Тьянат с севера. Пролетая над Ксанатором, я заметила заросли манталии и спустилась, чтобы запастись соком этих растений — ведь я вылетела так поспешно, что не взяла с собой никакой провизии. Я выбрала место для посадки среди огромных растений, а когда приземлилась, оттащила флайер под одно из них, чтобы он не был заметен с воздуха.

Затем я стала собирать сок растений, и тут на меня наткнулись зеленые воины, которые приехали сюда с той же целью. Они схватили меня, но мой флайер не тронули. По всей вероятности, они не видели, когда я приземлилась. Я решила не говорить им о флайере.

— Когда они собрали достаточно сока манталии, мы вернулись в Ксанатор. Остальное ты знаешь.

— Значит, это Ксанатор?

— Да.

— А как тебя зовут?

— Тавия. А тебя?

— Тан Хадрон из Хастора.

— Красивое имя.

Она сказала это быстро, не задумываясь, и можно было предположить, что она лицемерит. Однако, когда я узнал ее получше, я понял, что главной чертой ее характера была искренность и честность. Но в этот момент я не думал ни о чем, кроме одного интересного момента в ее рассказе: судя по всему у нас появился шанс на спасение.

— Мы сможем найти эту рощу манталий и место, где ты спрятала флайер?

— Думаю, сможем.

— А флайер сможет поднять нас двоих?

— Хоть это и одноместный флайер, но я думаю, что он поднимет и двоих, впрочем, мы не сможем лететь на большой высоте и с большой скоростью.

Она показала мне примерное направление, и я повернул тота. Мы ехали к югу по дну мертвого моря. Турия быстро неслась по небесам, бросая меняющиеся тени на желтый мох. Холодный Хлорус медленно и величественно плыл по небу. Свет этих двух спутников Барсума был достаточно ярким, и я опасался, что нас увидят из Ксанатора. Однако была надежда на то, что эти изменчивые тени скроют нас, да и преследовать нас было не на чем: все тоты разбежались. Огромное животное быстро несло нас вперед, и вскоре я увидел впереди заросли манталий. Еще немного, и мы въехали в густую тень манталиевой рощи. Не без трудностей, но мы нашли флайер Тавии. Он оказался в приличном состоянии, это очень порадовало меня. К тому же мы ни разу пока не столкнулись с белыми обезьянами — большими любителями сока манталии.

Я подъехал к флайеру как можно ближе и, оставив Тавию на тоте, соскочил на землю и выкатил машину на открытое пространство. Затем я осмотрел ее и обнаружил, к своему облегчению, что она в полном порядке. Ведь белые обезьяны могли обнаружить флайер и разломать его на части.

Убедившись, что все в порядке, я помог Тавии сойти на землю, и через мгновение мы уже были на палубе. Мерно заработал двигатель и флайер взмыл в воздух, хотя и с некоторой натугой. Ночь поглотила нас, и мы почувствовали себя, пусть во временной, но безопасности.

Флайер был той конструкции, о которой в Гелиуме давно забыли. Он не был оборудован новейшими средствами навигации, автопилотом, поэтому мне постоянно нужно было находиться возле панели управления. И для двоих флайер был тесноват. Нам пришлось сесть вплотную друг к другу и теперь невозможно было пошевелиться, чтобы не потревожить другого. Переднее стекло плохо защищало от ветра, но, к счастью, скорость полета была невелика, а то скоро мы бы совсем закоченели.

По обоюдному согласию мы взяли курс на юго-запад.

Я рассказал Тавии, почему мне нужно лететь в Джахар. Она очень заинтересовалась историей похищения Саномы Тора, и, хорошо зная обычаи двора Тул Акстара, не исключала возможности, что Санома Тора могла оказаться именно там. Что же касается ее спасения, тут Тавия высказала большие сомнения.

Я видел, что у нее нет особого желания возвращаться в Джахар, но она не стала возражать мне, и даже сама указала точный курс полета.

— Возвратиться в Джахар — это очень опасно для тебя?

— Конечно, — ответила она. — Но раб всегда должен подчиняться своему господину.

— Я не хозяин, а ты не рабыня. Мы с тобой товарищи по оружию.

— Я очень рада, — сказала она. И добавила после паузы: — Раз мы товарищи, то позволь мне сказать, что лететь прямо в Джахар неразумно. Этот флайер узнают сразу. Тебя схватят как шпиона, и вместо того, чтобы освобождать Саному Тора, ты будешь участвовать в Играх на Большой Арене, где тебя рано или поздно убьют.

— Что же ты предлагаешь?

— На юго-западе от Джахара лежит Тьянат, город, где я родилась. Это единственный город на Барсуме, где я могу ожидать дружеского приема. Тьянат примет меня, значит, примет и тебя. Там ты сможешь подготовиться к тому, чтобы проникнуть в Джахар. Тебе обязательно нужно будет переодеться джахарцем. Ведь Тул Акстар не разрешает никому из чужих являться в Джахар, за исключением, конечно, захваченных рабов. В Тьянате ты получишь одежду джахарца, я обучу тебя их обычаям и манерам. Появление в Джахаре без предварительной подготовки — это смерть.

Я принял ее доводы, и наш флайер изменил курс. Мы полетели к Тьянату, который находился на расстоянии шести тысяч хаадов отсюда. Всю ночь мы летели со средней скоростью шестьсот хаадов в зод — совсем маленькая скорость по сравнению с той, к которой я привык.

Когда поднялось солнце, мне в глаза бросилась странная окраска флайера. Он был прозрачно-голубой.

— Почему такой странный цвет? — воскликнул я.

Тавия посмотрела на меня.

— Для этого есть причина, — ответила она. — Но тебе этого не понять, пока ты не попадешь в Джахар.