На корабле пошушукались, посовещались, куда-то сбегали, и в конце концов с борта со стуком свалилась веревочная лестница, едва не угодив по голове Марстену. Понятно, хорошего настроения ему это не прибавило…

Каково было карабкаться по этой самой веревочной лестнице, я лучше умолчу. Спортивная подготовка, как я уже не раз упоминала, никогда не была сильной моей стороной, но деваться было некуда. Утешало разве только то, что в случае падения я плюхнусь в воду, а не на камни. Ну, в худшем случае, на голову Дарвальду!

Оказавшись на борту, куда Марстен втянул меня буквально за шиворот (и что за манера такая дурацкая?), я окончательно убедилась в том, что реальное пиратское судно заметно отличается от киношного. На меня обрушилась такая лавина "ароматов" - от жутчайшего перегара и запахов давно немытых тел до невообразимой вони, исходящей, очевидно, с кухни, то есть камбуза, - что я чуть не скончалась на месте.

– Ну и откуда вы тут такие красивые взялись?
– мрачно поинтересовался огромный полуголый бородач, изукрашенный невероятным количеством шрамов и татуировок, среди которых попадались такие, что я невольно покраснела.

– Корабль наш затонул, - лаконично сообщил Марстен, озираясь.

– Чего это он затонул, если тут ни единого рифа нету, а штормов уж недели три как не было?
– подозрительно спросил бородач.

– Взял и затонул, - стоял на своем Марстен.
– От неизбежных на море случайностей… Э-э-э… Пороховой погреб, в общем, взорвался!

Я похолодела: а вдруг тут еще пороха не изобрели?! Кто Марстена за язык тянул! Но обошлось… Я решила было, что он руководствовался какими-то только магам понятными приметами, определяя уровень технического развития этого мира, но позже выяснилось, что Марстен, пока мы карабкались по лестнице, банально заметил орудийные порты и сделал соответствующие выводы. Умеет же, когда захочет, головой работать!

– А-а-а!
– протянул бородач, разом проникаясь к нам дружественными чувствами.
– Матросня взбунтовалась, что ли?

– Именно!
– обрадовался Марстен такому пониманию.

– Драть надо было, нещадно!
– заявил бородач, и я решила, что это боцман.

– Да мы что, мы вовсе пассажирами, - выкрутился Марстен.
– Увидели, к чему дело идет и того… ночью за борт и маханули… А там и рвануло!

– Повезло вам, - заключил боцман, как-то напрочь забывая о том, что нас сняли с плота, а откуда он взялся, Марстен пояснить не удосужился. Ладно бы еще шлюпка… Надо думать, кто-то из магов приложил руку к этой удачной забывчивости боцмана.
– С этими надо ухо востро держать! А как корабль-то назывался?

Марстен несколько растерялся, и я решила вмешаться:

– "Арабелла"!
– сказала я.

– Не слыхал о таком, - почесал макушку боцман.
– Должно быть, паршивое суденышко…

Я закивала, полностью соглашаясь с таким мнением.

– Бэвис, и кто же это к нам пожаловал?
– спросил кто-то, и немыто-небритая толпа расступилась, являя нашим взорам, как я поняла, самого капитана.

При виде его я невольно вздрогнула и постаралась принять не слишком идиотический вид, потому что… А, впрочем, судите сами! Был это довольно высокий (но все же пониже моих магов) мужчина, черноволосый (что и говорить, расчесываться он мог бы и почаще!), смуглый (или он просто давно не умывался?), синеглазый и сильно небритый. Если бы не странной формы шляпа и не весьма несвежая рубашка, - ну вылитый капитан Блад из любимого романа моего детства!

– Да вот, капитан, выловили… - степенно ответил боцман.

– Ну что же… - произнес капитан, оглядев магов с ног до головы, а меня едва удостоив взглядом. Марстен заметно занервничал, он очень не любил, когда его вот так оценивающе рассматривали.
– Парни крепкие, лишними не будут. Юнга у нас и свой есть, ну да этого на камбуз пристроим.

Я хотела было пискнуть, что не умею готовить, но Марстен вовремя наступил мне на ногу. По счастью, он был босиком, иначе бы я его убила на месте…

– Меня зовут капитан Блаттис, - сказал тот, и я удивленно пискнула.
– Это вот - боцман Бэвис. С остальными сами познакомитесь. Предупреждаю сразу, бездельничать у меня на борту никому не позволено, пассажиров я не беру, зарубите это себе на носу. Сейчас вас накормят, а там марш на палубу вместе с остальными, дело вам найдется. А ты, мальчик, иди на камбуз.

Изрекши это, капитан развернулся и ушагал куда-то по палубе, раздавая на ходу указания. Я молча злилась. С одной стороны, хорошо, конечно, что меня приняли за мальчика, а с другой… я вовсе не хотела сидеть в вонючей дыре и чистить картошку!! Лучше уж палубу драить!

Впрочем, моего мнения никто не спрашивал, и очень жаль, а то бы я сказала все, что думаю!

Накормили нас совершенно несусветной гадостью. Конечно, с голодухи и не такое сожрешь, но зачем, спрашивается, мучиться, если под рукой есть аж два мага, измаявшихся за время вынужденного простоя. Поэтому неаппетитное варево в моей лично миске приобрело вид, вкус и запах вполне вкусного борщика, который я и наворачивала так, что только за ушами трещало. (Ну что поделать, создать еду невозможно, а вот придать даже самой отвратительной похлебке вид и вкус деликатеса - вполне. Иллюзия называется.) Толстый повар, то есть кок, смотрел на меня, как на умалишенную, видимо, до сих пор никто не лопал его стряпню с таким зверским аппетитом!