– Да уж… - проворчала я. Путешествие по такой жаре мне вовсе не нравилось!
– Недалеко! До вечера тащиться будем…

– А мы сейчас ходу прибавим!

У Марстена слова редко расходились с делом, поэтому он пришпорил коня, и мы понеслись вихрем! Признаться, такая езда мне нравилась куда больше, хотя бы потому, что меня худо-бедно обдувало ветерком, а вот коню, боюсь, пришлось несладко…

– Марстен, ошалел?!
– нагнал нас Дарвальд.
– Куда ты так несешься?

– А чего плестись-то?
– ответил Марстен.
– Доберемся поживее, я уже сварился на этой жаре, искупаться хочу - умираю!

Дарвальд только головой покачал, а я мысленно застонала. Ну зачем Марстен сказал о купании? Я теперь тоже мечтала об этом… Хорошо еще, мчались мы и в самом деле во всю прыть!

– Валь, а ты-то куда?
– спохватился вдруг Марстен, завидев, как Дарвальд заворачивает лошадь к небольшой купе деревьев на краю луга. Тот только отмахнулся.
– Ну вот, опять…

Он повернул вслед за Дарвальдом, и вскоре я разглядела, куда понесло нашего старшего товарища. Там, в довольно скудной тени, расположилось несколько человек, по виду - крестьяне. Впрочем, кто еще мог оказаться в такое время в таком месте? Видимо, они пережидали самую жару, а заодно обедали: на траве было расстелено грубое полотенце, на нем я углядела хлеб, какие-то овощи, небольшой кувшинчик, уж не знаю, с чем… Инструменты, подозрительно напоминающие до боли родные мне грабли и вилы, были аккуратно сложены рядом. Работы оставалось явно немало - здесь сено еще не было убрано.

Завидев всадников, крестьяне явно заинтересовались, а когда Дарвальд подъехал поближе, так и вовсе повскакивали на ноги и принялись кланяться. Не то чтобы земно, но все-таки весьма уважительно!

– Чего это они?
– шепотом поинтересовалась я.

– Ты что?
– возмутился Марстен.
– Это ж земли Тармов! Валь здесь хозяин, я ж тебе говорил!

– Ну мне-то откуда было знать, - обиделась я.

– Я тебе рассказывал!
– настаивал Марстен. Может, и рассказывал, конечно, но он столько тарахтит, что запомнить все, о чем он говорит, решительно невозможно!

Пока мы препирались вполголоса, Дарвальд успел поздороваться со старшим из крестьян, крепким чернобородым мужчиной лет этак пятидесяти на вид.

– Давно не видать вас было, господин Тарм, - заметил тот осторожно.

Дарвальд сделал неопределенный жест рукой, дескать, дела, дела…

– Как в этом году, града не было?
– спросил он.

– Вашими стараниями, господин Тарм, - вежливо наклонил голову чернобородый.
– Погодка стоит - загляденье! Вот только сегодня парит здорово, как бы не к грозе, а у нас сено еще не убрано…

Дарвальд глянул на небо и нахмурился.

– Валь!
– позвал Марстен.
– Ты долго еще?

– Езжайте!
– махнул тот рукой.
– Дорогу, надеюсь, не забыл еще? А у меня тут дела…

Марстен только вздохнул, поворачивая коня.

– Ну все… - бурчал он.
– Попался… Теперь начнется "господин Тарм, гроза собирается, господин Тарм, гусеницы урожай поели, господин Тарм - то, господин Тарм - сё!" Разбаловал он их!

– Он же хозяин, - перебила я.
– Обязан заботиться и это… помогать всячески. Это ты вот безответственный, а Валь, я вижу…

– Да что ты видишь, - отмахнулся Марстен, а я вдруг вспомнила, что не спросила у Дарвальда одну очень важную вещь. Можно было бы спросить и потом, но я боялась, что позабуду.
– Юлька, с ума сошла, куда ты?!

Конь шел шагом, но я все равно чудом не сломала шею, решив без помощи Марстена спрыгнуть на землю.

– Подожди меня, я сейчас!
– крикнула я и бегом кинулась к Дарвальду.

По счастью, отъехать мы успели совсем недалеко, но все равно с меня лило градом, когда я добежала до группы крестьян и Дарвальда. Тот успел уже спешиться и теперь вел обстоятельную беседу с крестьянами.

– Что случилось?
– удивился он.
– Юль, что такое?

– Валь… - пропыхтела я, тщетно пытаясь отдышаться.
– Один вопрос… а то забуду потом…

– Ну выкладывай скорее, - поторопил Дарвальд. Ему явно не терпелось вернуться к хозяйственным заботам.

– Сейчас, погоди… - Я, наверно, была красной, как помидор, и все никак не могла вернуть дыхание в норму.

– Нате-ка, барышня, - сказала вдруг одна из крестьянок, высокая жилистая тетка с толстой черной косой, обмотанной вокруг головы на манер короны.
– Глотните, полегчает!