— Такое положение называется ложками. Мы входим друг в друга, как две ложки. Ты когда-нибудь слыхала об этом?

— Где-то я это слово слышала, — ответила Лили.

От его дыхания у нее щекотало в ушах, и она засмеялась. Он плотно обнял ее одной рукой и теснее привлек к себе. Другую руку он положил ей на плечо и перевернул ее на спину. После этого он лег на нее, упершись своей взбунтовавшейся плотью в ее живот. Его рука скользнула вниз по ее животу, лаская ее тело сквозь платье и трусики. Лили вдруг почувствовала, что она в ловушке и не способна двинуть ни рукой ни ногой. В комнате было полутемно, и она едва видела его лицо. Все, что она могла разглядеть — его темная, навалившаяся на нее фигура, все сильнее и сильнее прижимавшая ее к кровати.

— Прекрати, Ричард, — взмолилась она.

Он скользнул вниз, и, не обращая внимания на ее просьбы, начал покрывать влажными поцелуями ее шею.

— Пусти меня, — паническим голосом проговорила она. — Пусти меня.

Ричард упал с нее, перекатившись на спину.

— Черт, — выругался он, глядя в потолок. Его возбуждение прошло. — Черт, — снова в растерянности повторил он, и его слова ударили ее так, словно он надавал ей пощечин. Лили села на постели и оправила на себе одежду. Чувство благополучия, переполнявшее ее, улетучилось.

— Я же говорила тебе, что к старому возврата не будет, я никогда не стану прежней. Когда ты залез на меня сверху, это живо напомнило мне об изнасиловании. Он зажал меня под собой, он зажал нас обеих под собой.

Ричард промолчал. Он не сделал попытки приласкать ее или как-то успокоить. В комнате тяжело повисли клубы разочарования. Лили остро почувствовала это.

— Я думаю, тебе стоит встречаться с другими женщинами, Ричард. Живи своей жизнью.

— Лили, — произнес он, наконец повернувшись к ней лицом.

— Нет, пожалуйста, выслушай меня внимательно. Ты не представляешь себе, что на самом деле произошло. Неужели и правда ты хочешь связаться с женщиной, у которой куча таких тяжелых проблем? Я все время стараюсь тебе это объяснить.

Повернувшись на бок, Ричард дотронулся до ее руки и тотчас отпрянул.

— Ты что, правда думаешь, что я так мелко плаваю, Лили? У каждого человеческого существа есть проблемы. Я не смотрю на мир глазами своего члена.

Она посмотрела на него и сразу же отвела взгляд в сторону. Видит Бог, она очень хотела, чтобы их встреча закончилась в ресторане, там все было как надо. Это он настоял на продолжении свидания. Если секс и на самом деле так мало для него значил, почему тогда он все время стремился залезть на нее, когда они оставались вдвоем?

— Разве мы уже не говорили об этом? Ты чересчур все раздуваешь. — В его голосе сквозило раздражение, он отодвинул ноги к краю кровати.

Она попыталась остановить волну гнева, охватившую все ее существо, но это ей не удалось.

— Я чересчур все раздуваю, господи Иисусе! — воскликнула она, спрыгнув с кровати и становясь перед ним. — Ты абсолютно не понимаешь, что именно случилось со мной. И не понимаешь оттого, что ты обыкновенный мужик, который хочет трахнуть бабу, вот почему. Тебя никто не прижимал к кровати и не принуждал к половому акту. Просто забудь об этом. Вы все это говорите. Подумаешь, большое дело! Так, да? Выкинь это из головы и переходи к следующему мужику. — Она начала мерить спальню шагами, размахивая руками.

Он не спеша встал, подошел к ней, взял за руки и привлек к себе.

— Ты все понимаешь абсолютно превратно. Я хотел сказать, что ты слишком раздуваешь сексуальные отношения между нами, а вовсе не изнасилование. Неужели ты хоть на минуту допускаешь мысль, что я не понимаю, что ты пережила? Боже мой, я же много лет расследовал дела об изнасиловании. Изнасилование — это опустошающее преступление, связанное с издевательством над личностью. Преступление, ломающее волю. Поверь мне, я мужчина, но я понимаю больше, чем большинство мужчин. Я люблю тебя. — Он обхватил ее руками и нежно обнял. — Когда любишь, принимаешь зло за добро. Ты слышишь меня? — Он взял ее за подбородок и поднял ее лицо, взглянув ей в глаза. — Лили, все будет хорошо. Верь мне. Слушай меня. Все будет просто великолепно. Пойдем, посидим у камина в гостиной. Ты сегодня выглядела такой счастливой. Я думал… Я не знаю, что я подумал… ну, что ты хочешь этого так же, как я.

— Если говорить честно, то я и сама не знаю, чего я сейчас хочу, — сказала она, следуя за ним в холл. Это была чистая правда.

Продолжала звучать классическая музыка, Ричард оставил Лили сидеть у камина и ушел на кухню, откуда вернулся с хрустальным блюдом, наполненным клубникой. Пламя искрилось и потрескивало. Она согрелась. Скрестив ноги, Ричард уселся перед ней и стал кормить ее клубникой, но ее вкусовые сосочки утратили способность что-либо чувствовать, и она ощущала во рту какую-то безвкусную кашу. Подчиняясь непонятному импульсу, она опрокинула его на спину. Он упал, клубника рассыпалась из блюда по ковру. Она тут же придавила его поднятые руки к полу и сверху вниз посмотрела ему в лицо.

— Как тебе это нравится? — спросила она, сильно прижимая к полу его руки и чувствуя, что она снова полностью владеет собой.

Он посмотрел ей прямо в глаза и улыбнулся.

— Мне нравится все, что нравится тебе.

Все еще прижимая к полу его руки, Лили наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Сделав это, она безвольно упала на него.

— Я и в самом деле люблю тебя, — прошептала она. — Я никогда не думала, что мужчина может быть таким, как ты. Я никогда не думала, что смогу стать такой близкой другому человеку.