Он объявил ей об этом после того, как отвез Шейну к подруге, где та собиралась остаться ночевать. На дубовом обеденном столе перед Лили были разложены папки с делами. Волосы она собрала в конский хвост и стянула заколкой Шейны. Одета Лили была в расхожие шорты и свитер.

— Что ты хочешь этим сказать — меня сегодня не будет? — спросила она, сняв очки и отодвинувшись от стола вместе со стулом с высокой спинкой. В доме не было места для кабинета, поэтому Лили завела обычай заниматься делами за обеденным столом, на нем больше места, чем на откидной доске секретера. Стереосистема выдавала классическую музыку — Шестую симфонию Чайковского. — Это значит, что у тебя свидание или что-нибудь в этом роде?

— Ну, скажем, я хочу прогуляться с сотрудницей. Ведь у тебя тоже есть друзья среди сотрудников, правда? — спросил он с сарказмом. — Когда состояние Шейны станет стабильным, ты, конечно, снова переедешь отсюда. Мы оба прекрасно это знаем. Для нас двоих в этом доме нет места. — Он подошел к магнитофону и выключил звук, словно торжественная классическая музыка раздражала его. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько сочтешь нужным, но я буду жить своей жизнью. Я тоже имею право на личную жизнь.

Заглянув в его добрые карие глаза, она поняла, что он больше ее не любит. Любовь давно кончилась. Ему нужна была женщина, которая позволила бы ему чувствовать свою значимость, которая была бы с радостью готова слушать его рассказы, для которой бы он был желанным и привлекательным.

— Как бы то ни было, — добавил он, — ты будешь обедать одна. — С торжествующим видом он вышел в коридор.

Лили осталась в столовой и попыталась вновь сосредоточиться на своих занятиях, пока он принимал душ и одевался, готовясь к своему «свиданию». Положение становилось весьма странным. Полчаса спустя он появился в столовой в своем лучшем костюме, благоухая одеколоном «Драккар», предупредил, что он еще вернется, и ушел, бодро и весело шагая. Она не видела его таким в течение многих лет.

Однако, раннее свидание, подумала она. Ей стало интересно, что это за женщина, с которой он встречается, она попыталась представить себе, как та выглядит и чем они будут заниматься, — будут ли они целоваться, а может быть, даже займутся сексом. Все последние годы он избегал сближаться с ней, как с женщиной, и внушил ей отвращение к собственной ее сексуальности. Кем может быть та женщина? Какая-нибудь бедная девочка с разбитой судьбой, которую он может утешить и защитить? Как он смеет думать о своей личной жизни, когда ее, Лили, жизнь полностью разрушена? Она остановит его, она должна сказать ему, что он натворил, она затянет его в тот кошмар, который переживает сама. Она отомстит ему за изнасилование своей дочери.

Охваченная гневом и чувством жалости к себе, Лили вскочила и сбросила папки с делами на пол. Она переходила из комнаты в комнату пустого тихого дома, выглядывая на улицу сквозь щели в жалюзи. Она не обедала, в желудке было пусто, он бунтовал, и кислота подступала к горлу, мучая ее изжогой. Она открыла холодильник, нашла там кусок сыра, пару ломтиков вареного мяса и завернутые в фольгу остатки вчерашней курицы. Захватив с собой сумочку и захлопнув дверь, она обнаружила что у нее при себе только три доллара мелочью. Она не была в банке с момента изнасилования. Лили вернулась в дом. Надеясь найти несколько банкнот, она раскрыла свою чековую книжку и увидела клочок бумаги с телефоном Ричарда. Подчиняясь порыву, она набрала номер. После двух звонков включился автоответчик и зазвучала запись женского голоса. Она немедленно повесила трубку, хотя ей было ясно, что запись сделана еще тогда, когда с Ричардом жила его жена. Он так и не удосужился сменить запись.

Лили включила телевизор и тупо уставилась на экран. Центр Лос-Анджелеса в ходе последних беспорядков выгорел практически дотла. Разрушены тысячи домов и строений, сотни людей ранены и убиты. Город выглядел как зона боевых действий. Через пятнадцать минут она снова позвонила Ричарду, прослушала запись голоса его жены и уже собиралась отключиться, когда он сам взял трубку. Его голос наслоился на голос жены, они звучали дуэтом, перекрывая друг друга.

— Подожди, — проговорил он, — я сейчас выключу автоответчик.

— Это я, — сказала Лили. — Твой товарищ по работе. Что ты сейчас делаешь?

— Ты позвонила мне в очень неудачный момент. Понимаешь, у меня тут пара двадцатилетних блондинок, и мы как раз собираемся развлечься в ванне.

— Прошу прощения. Тогда увидимся в понедельник на работе. Счастливо провести время. — Лили поверила ему и почувствовала себя униженной.

— Подожди, это же шутка. На самом деле, я перебираю в уме то, что случилось, и собираюсь принимать важные решения. А что ты делаешь?

— Мой муж отправился на свидание, — сообщила она будничным тоном, понимая, что это звучит глупо, но ей надо было высказаться.

— Ну разве это не подарок судьбы? Если ты спросишь меня, то я скажу, что это самое лучшее, что он мог бы придумать. Почему бы тебе не сесть в свою маленькую красную машину и не приехать ко мне? Ты найдешь мой дом, если я снова дам тебе адрес?

— Думаю, что найду, — ответила она, горя желанием бежать из этого пустого дома.

— Все что тебе надо сделать — это приехать сюда. Обо всем остальном я позабочусь сам. Сколько времени у тебя займет поездка? — Он был взволнован и не скрывал этого.