Когда требовалось сослаться на закон, интерпретировать его, привести аналогичные судебные решения в делах такого рода, процитировать мнения экспертов, известный оратор делал презрительный жест в сторону услужливых адвокатов. Их называли также прагматиками или каузидиками [19] . Это им вменялось в обязанность знать назубок законы и уставы. Они копались в архивах и собирали доказательный материал. Подчас им и самим доводилось выступать в судах по каким-то малозначительным делам. Они не пользовались уважением и были только ремесленниками, к тому же плохо оплачиваемыми. При любой возможности старались надуть клиентов. Грызлись между собой за пустячные судебные дела. Ибо разве можно было получить крупное дело в каком-либо городке или в самом Риме, не обладая авторитетом выдающегося оратора и человека со связями? Тем не менее для многих людей из бедных слоев это был предел мечтаний: выступать в тоге перед судебным трибуналом, соприкасаться с сильными мира сего, постепенно поднимаясь все выше и выше.

В романе Петрония один из обитателей маленького городка так говорит об образовании своего отпрыска: «Итак, я купил мальчишке несколько таких книг с красными надписями, поскольку хочу, чтобы он для домашнего пользования немного ознакомился с правовыми вопросами: это даст ему кусок хлеба. Он уже достаточно образован для этого. Если бы он отказался от этого дела, я тогда обучил бы его какому-нибудь ремеслу — или цирюльника, или адвоката, и только смерть могла бы лишить его этого. Поэтому я ежедневно говорю ему:

„Примигений, верь мне, всему, чему ты учишься, ты учишься для себя. Ты знаешь адвоката Филера, если бы он прилежно не учился, сидел бы теперь без куска хлеба. Еще недавно он таскал мешки на продажу, а теперь загоняет в угол даже Норбана. Образование — это сокровище, а знания никогда не пропадут“» [20] .

Юридические науки изучали в специальных школах, в которых не было недостатка, особенно в самом Риме. Но школа школе рознь. Большинство из них выпускали именно заурядных адвокатов-прагматиков. Но были серьезные учебные заведения, где преподавание права велось на самом высоком уровне, ибо там воспитывалась молодежь из знатных домов. Та молодежь, которая должна была управлять судьбами империи, занимая соответствующие должности наместников, префектов, высших военачальников, заседая в сенате, выполняя сложные обязанности консулов, преторов, квесторов.

Самым высоким авторитетом пользовались две школы. Одну из них основал еще во времена Августа Лабеон. Вторая возникла несколько позже, при Тиберии и Клавдии. Начало ей положил Сабин, но подлинным основателем являлся Кассий, поскольку Сабин, человек бедный, занимавший в обществе невысокое положение, не мог придать своему детищу необходимого блеска.

Другое дело Кассий. Он происходил из древнего аристократического рода. Его прадед вместе с Брутом возглавил заговор против диктатуры Цезаря, он был одним из убийц этого великого полководца. Но потомки врага единовластия как-то смирились с новым строем. Сам Кассий при Тиберии и Клавдии достиг высших должностей. Пять лет он был наместником Сирии. На его долю выпало тогда почетное задание — сопровождать до Евфратской границы царя Митридата, владыку Понтийского царства, то есть Ирана и Месопотамии. Митридат когда-то воспитывался в Риме; в 49 году депутация понтийских аристократов, врагов царствовавшего тогда царя Готарза, упросила Клавдия прислать к ним властителем Митридата. Император охотно согласился. Однако скоро обнаружилось, что надежды, связанные с Митридатом, не оправдались. Поддерживавшая его партия магнатов оказалась слишком слабой. Претендент на трон, покинутый и преданный всеми, наконец сдался Готарзу, который приказал отрезать ему уши.

В качестве наместника Сирии Кассий контролировал и Иудею. Получив известие о том, что там начались какие-то волнения, он тотчас отправился в Иерусалим. Но тогдашний прокуратор уже подавил беспорядки; однако, чтобы и впредь удержать евреев в повиновении, изъял у них литургическое одеяние, поместив его в крепости Антония под охраной римского гарнизона, то есть лишил их привилегии, дарованной евреям десять лет назад Вителлием! Разумеется, дело заключалось не в самом одеянии, а в способе борьбы с евреями. Начни они бунтовать, можно было бы просто отказать им в выдаче одеяния, без которого нельзя исполнять службу. С разрешения Кассия евреи послали к императору делегацию; она возвратилась с письмом, в котором прокуратора обязывали вернуть изъятое одеяние.

В 50 году Кассий был уже в Риме и с той поры посвятил себя главным образом изучению права и воспитанию молодежи. Как человек богатый и высокого происхождения, он организовал школу не ради заработка, но рассматривал это скорее как свой патриотический долг. Он считал себя последователем великих мужей времен республики, которые приобщали учеников к вопросам права путем бесед, свободного посещения лекций.

Принимал ли Кассий, самый выдающийся юрист того времени, участие в грандиозном правовом зрелище, какое состоялось в столице летом 52 года? Если даже старец лично и не явился на праздник Юпитера, то наверняка там были многие из его учеников. Ибо празднество стоило того, чтобы его увидеть.

Обычно во время праздника Юпитера Латинского все чины высших категорий на несколько дней покидали Рим. Они удалялись в святилище бога на гористом берегу Альбанского озера, в нескольких десятках миль от города. Там они приносили жертвы. Однако, чтобы не оставить столицу без присмотра и не прерывать хода безотлагательных дел, равно и судебных, на эти несколько дней назначался так называемый «префект города в период латинских праздников». Префект заседал на Форуме и имел право выносить приговоры по представляемым ему искам. Но уже давно никто не принимал этот обычай всерьез. Должность префекта рассматривалась как почетная, без всяких практических последствий. Этим титулом чаще всего одаривали молодых людей из знаменитых домов. Клавдий, однако, запретил подавать на рассмотрение этим молодым префектам дела, имевшие сколько-нибудь серьезный характер. Ибо их приговор формально имел силу.

На этот раз префектом на дни латинских празднеств Клавдий назначил Нерона. Многие римляне, наверняка по подсказке Агриппины, тотчас поспешили воспользоваться возможностью прославить юношу. Как только он воссел в базилике на Форуме, к нему толпой повалили самые выдающиеся ораторы и знатоки права. Перебивая друг друга, они старались изложить ему особенно важные и сложные вопросы. Пятнадцатилетний префект с большим знанием предмета разрешал их проблемы так, что вызвал всеобщее восхищение, выносил приговоры, поражавшие своей проницательностью. Могло показаться, что явился гений, который, несмотря на свой юный возраст, освоил уже всю премудрость римского права, имеющего за собой шестивековую традицию.