Но как только Стэннер сумел втиснуться на заднее сиденье в компанию к остальным – просто цирковой номер – и с невероятным трудом все-таки захлопнул дверь, автомобиль набрал скорость и с ревом полетел по улице, проскакивая зоны с разрешенной скоростью 25 миль в час на пятидесяти, шестидесяти, семидесяти пяти милях, пока, наконец, они не потеряли из виду своих преследователей.

Стэннер решил, что мужчина за рулем – отец Вейлона: чувствовалось семейное сходство. Адэр дотронулась до плеча водителя и показала ему въезд в переулок.

– О'кей, – хрипло ответил отец Вейлона, – я открыт для любых предложений. – И он стал следовать ее тихим указаниям.

14 декабря, полдень

Винни точно знал, что его мать умерла, – и вдруг увидел, что она ползет по крыше.

Он вернулся домой – там было пусто. Двери нараспашку. Мать всегда запирала двери, даже когда была дома. Винни считал, что она умерла, пожалуй, даже точно знал, но отказывался поверить в это, пока не увидит ее останки.

Он звал ее, тонко подвывал в одиночестве, когда она не ответила, снова звал, прошел по комнатам, потом еще и еще. Ему хотелось спросить у соседей, но, во-первых, у него всегда с трудом получалось у кого-нибудь что-нибудь спросить, а во-вторых, никого, похоже, поблизости не было.

Они могут оказаться там же, где и мать.

Ночью она тоже не вернулась. Он мог бы обратиться в полицию, и они бы поняли, если бы он по-настоящему сосредоточился и постарался, но Винни боялся идти в полицию. Он и сам не знал почему, разве что когда он проходил мимо них на улице, то чувствовал, они все неправильные. А иногда он слышал, как они разговаривают у него в голове.

«Они пользуются словами, но их слова украдены из колыбелей, – бормотал он, с гневом раскачивая материно кресло-качалку. – Слова-рабы висят на проволочках и крутятся, крутятся, как Мехморт в «Звездных роботах». Трансформируйся, трансформируйся, Звездный робот, и защищайся!»

Он просидел так всю ночь при одном лишь свете ночника. Боялся, что свет может привлечь мошек, а он не хотел, чтобы мошки знали, где он.

Утром, расстроенный так, что не смог даже съесть свой любимый фруктовый йогурт, Винни отправился в путь – искать свою мать на улицах, в лесу возле дома. В лесу у подножия холма он увидел детей – подростков и маленьких ребятишек, они прятались в проржавевшем остове старого школьного автобуса, заброшенного и заросшего травой и кустарником.

Винни удалось спросить одного из мальчишек, не видел ли тот его мать. После нескольких неудачных попыток задать вопрос разными способами мальчишка все-таки его понял, покачал головой и отвернулся, скрывая слезы. Плакал по своей собственной матери.

Винни пытался объяснить им, что лес не очень безопасен. Тут встречаются маленькие штучки, которые раньше были животными. Но одна из девочек сказала, что они знают, как с ними обходиться. И показала на кошек, которые бродили возле автобуса. Они уже видели, как кошки убивают прыгающие металлические штучки. И почему-то кошки от них не заражаются.

Вот дети и принесли большие сумки сухого кошачьего корма и разбросали его вокруг автобуса. Бродячие коты и домашние, сбежавшие из дома, пришли к ним и остались, предпочитая жить здесь, чем находиться поблизости от существ, которые были когда-то их хозяевами. Коты стали по-настоящему патрулировать окрестности, защищая их от механических животных. Даже ползучий морпех, и тот не подходил близко. Пока. Но они видели его вдалеке, он сидел в кустах и наблюдал.

Он придет, – подумал Винни, – когда им понадобятся запчасти. Коты не смогут его отпугнуть.

Эта же девочка, многозначительно глядя на Винни, сказала, что его присутствие пугает младших детей.

Он привык, что его прогоняют. И он ушел искать мать в других местах.

И вот, когда он вернулся на свою улицу, усталый и голодный, и прошел вдоль нескольких соседних домов, то вдруг увидел, что к его дому подъехал большой квадратный автомобиль. Из него вылезла мать и их сосед мистер Роксмонт. Мистер Роксмонт нес большую коробку с каким-то оборудованием, он затащил ее себе в гараж, а мать несла что-то похожее на спутниковую антенну.

А потом его тощая седая мамаша вскарабкалась по стене дома – Винни и сам не мог понять как. Мама влезла прямо на крышу.

Когда автомобиль, который привез их, проезжал мимо, Винни спрятался за стоящий рядом грузовик. За рулем автомобиля сидел молодой человек в драной одежде.

Когда автомобиль уехал, Винни подошел к своему дому поближе. На крыше мать устанавливала какой-то аппарат. Винни такие видел на многих домах в городе. Мать твердо держала в руках отвертку, а ее кисть крутила полные обороты. Изо рта у нее свешивался металлический отросток, он смотрел на ее руки, словно бы наблюдая за работой.

Винни точно знал, что это больше не его мать. Его мать умерла.

Он затрясся, тихонько заплакал и стал громко жаловаться деревьям и кустам, потом проскользнул между домами, перелез через изгородь и пошел в лес. Больше идти было некуда.

Дети в заброшенном автобусе не хотели, чтобы он остался с ними. И он знал, что не сможет им помочь. Он многое слышал у себя в голове, но не мог их предупредить. Сними было трудно говорить. Это была его вечная проблема.

Неразбериха у него в голове всегда отталкивала от него людей, а сейчас, под конец, вообще собиралась столкнуть его с края мира.