Что делать, если есть товар, который бедные не могут купить? А? Вот для этого и придумали кредиты, чтобы купить могли и остались бедными, поскольку из долговой этой ямы выбраться очень тяжело, почти невозможно. Хоть иди с лопатой клад копай, или бери топор и на большую дорогу. Получается, обдирая бедных как липку, банкиры навариваются в два раза. И не подавятся суки!

Из теленовостей Н-ска.

— Двое неизвестных в форме сотрудников «Н-сктелекома» пытались ограбить городской краеведческий музей, но благодаря бдительности директора музея Овчаровой Дионисии Андрокловны, были разоблачены и подземным ходом, вырытым для проникновения в музей, воспользоваться не успели. Личности преступников устанавливаются.

— Кошмар! Слушай, а она вас хорошо разглядела? — с тревогой спросила жена, орудуя утюгом по гладильной доске, — Вдруг фоторобот составили?

— Да, ну! — отмахнулся я, — Видела она нас минут семь от силы. Потом неделю мозг связистам выносила, пока они пришли убрать кучу, которую не клали. Те сунулись в свой колодец и обнаружили ход. Доложили ей. Она ментам. Ты сможешь подробно описать человека, которого видела мельком неделю назад?

— Ну, не знаю…

— То-то и оно…

Оформление кредита затягивается. Мы опять с Ирой на съемной квартире, хорошо хозяйка не успела новых жильцов найти.

— А почему мне сережки или цепочку не оставил? А? — спросила вдруг Ирка, развернувшись ко мне с утюгом в руке. И действительно, почему? — подумал я, внезапно осознав свою оплошность.

— Ты знаешь, старые вещи несут информацию о прежних хозяевах и не всегда хорошую. Поэтому лучше их сторонится. Хочешь, пойдем завтра в «Артем» (торговый центр) и купим тебе, что понравится?

— Хочу сейчас! — с вызовом сказала рыжая.

— Бросай гладить, пошли сейчас!

Она стала решительно переодеваться, но вид полураздетой женщины ввел меня в соблазн и в «Артем» мы не попали… Её голова лежала на моей груди, когда она задумчиво произнесла:

— А часы себе ты оставил…

За мной внезапно приехали и увезли. Через десять минут у чекистов, (не называть же их федералами? Федералы — в Америке) я понял, что за меня взялись всерьез. Три человека сидели за столом. А один снимал мой допрос на видео камеру. Охренеть! Собственно допросом как таковым это не назовешь, а скорее проверкой на профпригодность.

Сначала мне предложили угадать, что изображено на картинках. И хоть я сказал, что такой угадайкой никогда не занимался, они настояли. Картинки с простыми изображениями квадрата, круга, треугольника и креста. Большую пачку картинок перетасовали и разложили на столе рисунком вниз. Разрешили к ним прикасаться пальцами. Потом их поднимали и показывали оператору, снимающему всё это на камеру. Говорил, что в голову приходило, и по бесстрастным чекистским лицам было невозможно понять, угадал ли хоть что-то или нет. Затем в ход пошли игральные карты. К картам уже не прикасался. Называл карту, но мне её не показывали, карту тоже снимали на камеру. Что и как там было, непонятно. Скорее это они для статистики устроили. Какой процент я угадал, потом по видео посмотрят и подсчитают. Потом передо мной выложили с десяток фотографий разных людей и попросили рассказать про каждого. Вот с фото я почувствовал себя более-менее уверенно, перебрал, рассортировал по своему усмотрению, и начал рассказывать.

— Вот эти трое на фото покойники. Один ваш сотрудник, и два как бы сказать…, - я отложил фото в сторону, — антисотрудника. Вот эти двое сейчас далеко, за пределами родины. Один эмигрант, а второй в командировке. Женщина на фото, была трижды замужем и походу снова собирается. Затем вот это фото представительного мужика снято для доски почета, не смотря на презентабельный вид, по жизни он трудяга, костюм одевает не часто. Далее двое в военной форме… Вот этот к военным никакого отношения не имеет, он артист театра. А этот в форме, сейчас в отставке и форму больше не носит. А вот этот, — произнес я, рассматривая последнее оставшееся фото, — ваш брат, и в настоящее время работает лесником.

Подняв глаза, я уставился на брата лесника, сидящего сейчас передо мной. Судя по затянувшееся паузе, попадание в яблочко.

— Хорошо.

Трое переглянулись, затем крайний кивнул, видимо старший, дал добро на последующее.

— Что вы можете сказать об этом человеке? — произнёс он, доставая из папочки фото и протягивая мне, — Постарайтесь рассказать как можно более подробно.

Взяв фото, я внутренне содрогнулся. На фото был обычный парень, лет на пять младше меня, средней упитанности, скорее худощавый, чем полный, с плоским, слегка веснушчатым лицом, нос картошкой. Жидкие светлые волосы, челка зачесана налево. Серые ничего не выражающие глаза. Да и сам парень какой-то серый, блеклый, ничем не примечательный, увидишь такого в толпе и внимания не обратишь. И меж тем, внутри у него была темнота и настоящее потустороннее зло, которого я так боялся в детстве. Но содрогнулся я не от этого, а от того, что узнал его, хотя видел впервые. Это был тот самый, которого я недавно вернул в ад. А теперь надо было подумать, что и как говорить ИМ… Прежде всего мне нужно было это решать раньше, как только привезли. Не хочу сотрудничать — включит дурака и не говорить правды. Хочу иметь их при себе как рычаг могущий оказывать влияние на других — значит надо говорить. А фото это они мне подсунули не случайно, брякнул следователь, про моё участие в деле и что на преступника я его навел. Так тому и быть… Играем дальше. Заднюю включать непорядочно.

— Человека этого уже нет в живых, и, слава богу…, - неторопливо начал я своё повествование.

Со всей этой беготнёй совсем офис забросил. Сегодня утром пришёл. Коля в панике. Расходные кончились. Тонера осталось с гулькин хрен, барабанов 1005 пять штук, материнки две всего, процессор один, блоков питания — парочка, видеокарт новых ни одной… Едрит Мадрид! Руки в ноги, взял в помощники Тёму и потопал с ним в святая святых айтишников, тайный склад расходных материалов, про который многие знают, но никому не говорят. Дело в том, что там цены в два, а бывает и в три раза меньше, чем на крупных известных в городе фирмах. Не все конечно, но на тонер, и расходные связанные с лазерными принтерами — это точно. А вот материнки, процы если на штуку рублей дешевле, то это сами понимаете уже гуд, вери гуд… Поскольку прибыль напрямую связана с себестоимостью, чем, ниже себестоимость, тем больше моя доля. Цены как у всех, может на копейку меньше, а прибыль больше. Вот как-то так и выживаем… В чем секрет этого полуподпольного склада? А фиг его знает. Скорее всего — товар контрабандный из Китая таскают, и налогов не платят. Но это не моя печаль. Короче, прибыли. Нагрузились как ишаки, поймали тачку и всё в офис. Едем, и тут Артем меня спрашивает:

— Шеф, а чего вы машину не купите?

— Была у меня машина, продал. После того, как два раза в аварии побывал.

— У всех бывает, и чо?

Тут я призадумался, и, немного помолчав, ответил:

— Да понимаешь, не умею я ездить. Точнее ездить умею, правила знаю, а вот от последствий тех, кто их нарушает, увернуться не могу. Подрезали, я в зад въехал. Потом перекресток проезжал, а меня в бочину стукнули. И каждый раз меня виноватым оставляют… Тут и догадался, не моё это и всё.