Она обошла скалу и раздвинув руками густые заросли, кивнула на небольшое отверстие в скале. Увидев, как я с облегчением скинул кофр, рюкзак и плюхнулся задницей на валун, сказала:

– Говорила тебе, не нужно тащить с собой железо, лишнее оно. Да и сгниёт быстро, максимум - через полтора цикла. В нашем деле скромнее надо быть по жизни, незаметнее.

– Это скучно, - прохрипел, восстанавливая дыхание, - Но я тебе обещаю, что светиться артефактами будущего ни перед какими чужаками не собираюсь.

– Иногда свояки бывают хуже чужаков, - бабушка наставительно подняла указательный палец вверх, - М-да, не знаю, как там у тебя получится, но повеселиться сможешь от души. Который час?

Поправив кожаный ремешок стальной "Омеги" и взглянув на циферблат, ответил:

– Семь - двадцать пять.

– Ещё три с половиной часа, - тихо пробормотала она, внешне не проявив совершенно никакого волнения.

– Мне нужно будет лезть в эту нору?

– Нет, портал откроется в десяти шагах отсюда, прямо напротив пещеры. Мы его почувствуем, а при наличии ключей ты его чётко увидишь.

– Как думаешь, у нас получится?
– спросил, откинувшись спиной на валун.

– Даже не сомневайся! Между прочим, Алехандро, отельный гостиничный комплекс "Диана" в котором проживала все эти годы - моя собственность, а ещё владела разными акциями на четырнадцать миллионов, и на счету что-то там около тридцати одного миллиона.

– Почему владела?

– Потому, что дарственную оставила НАШЕМУ Ваньке.

– Ого! Неслабо ты накопила!

– Я могла бы собрать в сто, двести раз больше, но в безграничном накоплении смысла нет. Деньги для меня всегда были средством обеспечения достойной жизни, и не более того. Кстати, ты оружие держишь под руками?

– Ага, - кивнул ей и похлопал тыльной стороной ладони по спине. Мой Кольт висел под ветровкой на брючном ремне в открытой кобуре сзади.

Стало темнеть, и я вытащил и включил фонарь, часто посматривая на стрелки хронометра: они двигались тяжело и медленно. Не знаю, как чувствовала себя бабушка, но меня она пыталась отвлечь, рассказывала о нравах эпохи, в которую попаду, о тамошней жизни, но чем ближе подступало время "Ч", тем неспокойнее было на душе. Наконец, маленькая стрелка упёрлась в число одиннадцать, а большая вплотную подобралась к цифре двенадцать. Неожиданно в голове просветлело, мозги очистились от всяких мыслей, тело ощутило состояние невесомости, словно опускаюсь вниз на скоростном лифте. Буквально рядом с нами замерцал серый диск, за которым в свете фонаря едва просматривались мутные очертания находящегося напротив склона горы.

– Открылся, ты его видишь?
– голос бабушки дрогнул и, не дожидаясь ответа, она вскочила на ноги, посмотрела на небо и воскликнула, - О Боже, благодарю, что принял моего Наследника! Молю Тебя, прояви к нему ту же милость, которую проявил ко мне! Дай ему испытания лёгкие и не сложные! Но если пошлёшь испытания тяжёлые, то дай возможность драться и победить!

Подавив волнение, слегка подрагивающими руками подхватил и надел рюкзак, зацепил на левое плечо лямку баула и повернулся к своей провожатой. Встретив на её лице прощальную улыбку, глубоко вздохнул и постарался успокоиться.

– Держи подарок, этот быстро не сгниёт и, надеюсь понравится, по крайней мере, гильзами мусорить не будешь. И фонарь забери, - громко прошептала она и сунула мне в правую свободную руку лямки увесистого, килограмм десяти рюкзачка, который притащила с собой, а в левую - фонарь, затем, приподнялась на носочках и поцеловала в лоб, - Да! Совсем забыла сказать! Запомни, самый жестокий и коварный ходок - это женщина! Если когда-нибудь позволишь себе отвлечься на её обаяние хотя бы на миг, то мгновенно превратишься в труп. Уж я об этом знаю, как никто другой, запомни! Как только учуешь в женщине ходока, убей немедленно!

– Запомню, - кивнул в ответ, поглядывая на туманный диск, - Бабушка, я тебе благодарен за всё. Я тебя люблю!

– И я тебя люблю, мой мальчик, прощай!

– Прощай! От всей души надеюсь, что пешка превратилась в ферзь, - ответил ей и отвернулся, низко склонился и шагнул в густую и вязкую, словно кисель, серую атмосферу портала.

Пройдя пару шагов вперёд, увидел не тот ожидаемый обратный склон горы, а словно зеркальное отображение места, из которого только что вошёл. В ночи виднелся мутный бабушкин силуэт, но вот её тело вдруг вспыхнуло огнём и, буквально за секунду, превратилось в сияющий шар, размером с футбольный мяч, который вначале завис над освещённой скалой, затем всё быстрее и быстрее стал подниматься в небо.

– Удачи в новом воплощении, - прошептал ей в след, и сделав шаг вперёд, вынырнул из серого киселя в солнечный день.

Несомненно, место было то же самое, ландшафт особо ничем не отличался, лишь вход в пещеру укрывал более высокий и густой кустарник. Скинув наземь вещи, уселся на валун, где только что отдыхал, то есть, не только что, а в далёком прошлом.

Обратил внимание, что потух фонарь, а мои попытки его реанимации не увенчались успехом. Оставив его в покое, осмотрел "кровавые слёзы". Чужая - помутнела и, когда к ней дотронулся, рассыпалась мелким песком, мало того, покрылся ржавчиной и удерживающий бутончик, ранее считавшийся золотым, превратился в труху и шёлковый шнур. Зато моя "слеза" осталась такой же ярко-красной, бабушка говорила, что так и должно быть.