– Это слово вызывает у меня некоторые весёлые ассоциации.

– Ах, да! Мы с тобой подразумеваем под ним разные значения.

Дальнейшие её действия мне показались более, чем странными. Она заглянула в сумочку и вытащила маленький перочинный ножик, остриём лезвия которого ткнула себя в подушечку указательного пальца левой руки. Появившуюся каплю крови стряхнула в один из бокалов с вином, а палец просто облизала.

– Ходок, это человек, который ходит сквозь время, - чётко сказала, взглянув на обалдевшего меня живыми и ясными, несмотря на возраст, глазами. Немного помолчала и добавила, - Путь к будущему преодолевается ежедневным упорным трудом, зато шагнуть в прошлое можно за один миг.

– Простите, сеньора, но...

– Не продолжай, мой мальчик, - прервала она, взмахнув кистью руки, - Ты хотел сказать: дона Мирти, давайте я отвезу вас домой и вызову врача.

– Ну, да, - кивнул в ответ, именно это я хотел предложить, слово в слово, затем оглянулся вокруг на редких посетителей, ожидая неадекватной реакции.

– Они нас не видят, - улыбнулась старушка, - То есть, дальним участком своего сознания они предполагают, что здесь кто-то сидит, но никакого внимания не обращают.

– Как это?

– Это требует долгих лет учёбы и тренировок. Ты тоже сможешь, - она пододвинула свой бокал ближе ко мне и кивнула, - Пей!

– Зачем?!
– слегка отстранился от стола, мне не хватало ещё пить чужую кровь, несмотря на то, что там её всего лишь капля.

– Затем, что ты мой наследник, Алехандро, и сейчас я передаю тебе большую часть своих знаний. Здесь нет лишь знаний магических, их ты должен постигать собственным трудом. Пей и не бойся, моя кровь для кровного родственника целебна, она разнесёт по организму уникальные тельца и клетки, способные поддерживать нормальную жизнедеятельность человека до двух сотен лет. Некоторые из них являются носителями информации. Сейчас ты выпьешь вино, спокойно посидишь минут десять, пока информационные тельца вместе с алкоголем не проникнут в мозг, а затем я их активирую.

Старушка говорила тихо, но выразительно, и я поймал себя на мысли, что противиться её желаниям мне не хочется, что очень многим ей по жизни обязан, а сейчас - всецело доверяю. Чисто механически рука потянулась за бокалом, поднял его и слегка взболтал, привычно вдохнул приятный аромат и стал пить непривычно крупными глотками.

– Поставь бокал, склонись и смотри мне в глаза, - она поманила к себе рукой, приглашая податься вперёд, поставила локти на стол, зажала мои виски ладошками и стала негромко бормотать что-то непонятное.

Её взгляд притягивал бездонной темнотой, мой слух стал ватным, а сознание унеслось из окружающего пространства. Не знаю, как долго я находился в этом трансе, но вдруг зрение обрело чёткость, на душе потеплело и откуда-то пришло понимание, что сидящая напротив старушка - моя близкая родня. Наконец, я услышал звуки и стал различать слова:

– Алехандро, как ты себя чувствуешь?

– Нормально, но в голове кавардак, а в ушах появился какой-то тоненький писк.

– Вот! В тебе просыпается ходок! Ты услышал зов крови! Теперь ты будешь слышать своих кровных родственников в радиусе трёх километров. Да-да, родственников! Помнишь, Алехандро, когда ты познакомил меня со своими родителями и мама показывала фотографии из семейного архива? И там на одном из отпечатков была снята её прабабка, графиня Мария Хвощинская, помнишь?

– Да, помню, - ответил я, всё больше ощущая теплоту и любовь к этой старой женщине, откуда-то понимая, что это не совсем мои чувства, а родившаяся в подсознании память.

– Так это была моя внучка!
– радостно воскликнула она.

– Как это? Не понял юмора?
– удивлённо спросил, с трудом переваривая в голове какую-то немыслимую информационную кашу, мне почему-то даже разговаривать было сложно, еле языком ворочал.

– Вскоре всё узнаешь. Кровеносные тельца расширили ранее незадействованные возможности твоего мозга, а я активировала его работу. Память станет если не абсолютной, то очень хорошей, теперь сможешь вспомнить любую информацию, которую когда-либо слышал или читал. И, кстати, на каком языке мы сейчас разговариваем?

Вероятно, у меня был вид пришибленного человека, поэтому она сама же мне и ответила:

– На угаритском, на нём написаны древние книги, которые тебе придётся изучать. Он мёртв уже более двух тысяч лет, и общаться на нём вряд ли придётся, но он близок древнееврейскому языку и теперь тебе будет понятен иврит. Кроме него ты сейчас владеешь греческим, латынью, иберийским, арабским, старогерманским и старофранцузским. Это что касается древних и давних языков. Английский и итальянский ты и так знал, я тебе лишь немножко поправила неаполитанский диалект. Современные греческий, французский, испанский, португальский, нидерландский и германский тоже дала. Теперь ты их никогда не забудешь, просто, нужна практика общения.

– Грандиозно, колоссально и охеренно, - пробормотал я три слова и все на разных языках: испанском, немецком и русском. Сдавив руками больную от переполнявших мыслей голову, сказал, - Сеньора, всё, о чём вы говорите, странно и невероятно. Но хуже всего, что у меня штормит в мозгах.

– Алехандро, мне будет приятно, если отныне ты будешь называть меня бабушкой. И давай, расскажу немного о себе, после чего, думаю, каждое из вновь приобретённых знаний ляжет на свою полочку, и мысли твои упорядочатся.