– Мне очень близки ваши устремления, – улыбнулся, сверкнув сапфировым перстнем, граф. – Думаю, Урбан совершил большую ошибку, не поддержав вас. Впрочем, я бы не советовал вам покидать Рим в ближайшее время. Многое может измениться, и то, что казалось невозможным вчера, вполне может стать легкодоступным завтра.

На этом разговор окончился. Нельзя сказать, что Паоло совсем не понимал, о чем речь. При таком накале политической борьбы, которая царила сейчас в солнечной Италии, он прекрасно понимал, что готовится свержение Урбана. Но как скоро это произойдет?

Ответ был получен через считаные дни. В отсутствие Урбана в Риме собрался совет кардиналов, поддерживаемых влиятельными римскими сеньорами, и провозгласил избрание нового Папы Климента VII.

Поняв, что это его шанс, Паоло бросился испрашивать аудиенции нового главы Католической церкви. Однако понятно, что в первые, суматошные дни двоевластия никто не мог принять малозначительного священника из дальней страны, с самой окраины христианского мира. И вот на пятый день после избрания второго Папы, или, как его называли недруги, антипапы, Паоло снова был приглашен во дворец к Чиани. И сейчас он шел именно на эту встречу.

«Милейший человек этот Чиани, – думал Паоло, – интриган, конечно, но сколь блистательный. Впрочем, похоже, судьба всей моей миссии сейчас зависит от него. И от этой встречи. Интересно, что я сегодня услышу?» Паоло остановился. Дорогу ему перебежала черная кошка. Вообще-то Церковь осуждала суеверия. И Паоло был верным слугой Церкви. Но сейчас, перед такой встречей, ожили все кошмары, пересказываемые ему в детстве. Бой колокола на соседней церкви напомнил ему, что он опаздывает. Украдкой перекрестившись, Паоло продолжил свой путь.

Граф снова принял его как лучшего гостя, снова проводил к обильно накрытому столу, укрытому в тени от итальянского палящего солнца. Несколько вежливых вопросов о самочувствии, и граф вынул и положил на стол свиток, украшенный огромной папской печатью.

– Это булла его святейшества Папы Климента VII о создании королевства Ингерманландского на землях Ингерманландского ордена.

– Что? – не выдержал отец Паоло.

– Бог внял вашим мольбам, милейший Паоло, а Папа – тем вашим доводам, которые передал ему я. Папа благословляет Великого Инквизитора Иоахима фон Гатсбауэра короноваться королем Ингерманландским и вступить в управление подданными на этих землях. Ингерманландский орден Святого Михаила не упраздняется, но я надеюсь, вы знаете, что делать с ним. Ваша миссия увенчалась успехом, милейший Паоло.

– Я не верю своим ушам.

– Поверьте скорее. Тем более что, я так понимаю, вам надлежит быстрее отбыть в Петербург. Но перед этим, прежде чем я передам вам этот свиток, нам надлежит прийти кое к каким соглашениям. Вы достаточно сказали о том, что Ингерманландское королевство могло бы сделать для святейшего престола. Настало время обсудить ваши практические действия. Насколько я понимаю, вы полномочный представитель нашего будущего короля.

– Именно так, ваше сиятельство.

Их разговор закончился, когда сумерки уже начали опускаться на Вечный город и вечерняя прохлада, столь приятная после жаркого дня, наполнила дворик палаццо ди Чиани. Выходя из дворца и прижимая к себе долгожданный свиток, Паоло подумал: «Ну вот, теперь мы можем приступить к новой шахматной партии».

Допив вино из золоченого бокала, граф Чиани отправился по витой лестнице вверх, в свои покои. Там его ждала юная марокканка, захваченная венецианцами и купленная им у капитана галеры. «Восточные женщины много приятнее в постели, чем наши, – думал он. – Они не так зажаты и прекрасно знают, как удовлетворить мужчину, покорны и ласковы как никто».

От приятных мыслей о предстоящей бурной ночи его отвлек слуга, низко поклонившийся и произнесший:

– Господин, вас ожидает господин де Вильбер.

– Что? Давно он прибыл?

– Около часа назад. Я сказал, что вы очень заняты, просил обождать и проводил в ваш кабинет. Он потребовал, чтобы я сообщил вам, как только вы освободитесь.

– Тебе следовало мне сообщить сразу. Ну ладно, принеси нам вина, – бросил граф, спешными шагами направляясь в кабинет.

Гость был еще в дорожной одежде, густо покрытой дорожной пылью, и нетерпеливо мерил шагами пространство кабинета.

– Что случилось, дорогой Жюльен? – произнес граф, входя. – Я так понимаю, дело срочное.

– Чрезвычайно, по дороге сюда я загнал двух коней. И причиной тому ваше сообщение об этом попе из Петербурга.

– Он только что был у меня. Я вручил ему папскую буллу о создании королевства. Думаю, я создал новую пешку для нашей партии с Папами.

– Боюсь, что эта пешка может стать ферзем совершенно в иной партии.

– Что вы имеете в виду?

– Наши люди в ставке хана Золотой Орды сообщили, что в Москву прибыл барон Генрих фон Рункель. Вам ничего не говорит это имя?

– Совершенно ничего.