Розалин почувствовала страх, ее мужество поколебалось. Меньше всего она хотела стычки с разъяренной любовницей. Проведя столько лет при дворе, Розалин не питала иллюзий по поводу женщин. Он могли быть такими же безжалостными и жестокими, как и мужчины. Может быть, даже хуже.

Усилием воли она заставила себя идти дальше, вздернув подбородок. Она была леди Клиффорд – сестра одного из самых влиятельных баронов в Англии. Она не станет прятаться или убегать.

Обычно. Но она болезненно осознавала, что здесь это ничего не значит. Ее общественное положение не защитит ее от этих женщин. Их не волновало, кто она такая. Они знали лишь, кем она здесь является: англичанкой, заложницей и сестрой человека, которого, вероятно, больше всего ненавидят в Шотландии.

Когда Розалин приблизилась настолько, что могла слышать голоса разговаривающих женщин, к ним присоединилась третья. Они, конечно, говорили на гэльском, так что она не могла понять ни слова. Но по тому, как другие женщины прислушивались к Дейдре, Розалин поняла, что она у них главная.

Дейдре была старше, чем казалось с первого взгляда. Как минимум лет на пять старше Розалин и двух других девушек, которым можно было дать столько же, сколько было ей, – года двадцать два. И Дейдре была красивее, чем Розалин полагала, обладая той мерой дерзкой чувственности, которую Розалин никогда не находила в себе. Темные волосы, высокие скулы, пухлые губы – черты Дейдре были резкими, почти экзотическими. Это заставило Розалин неожиданно почувствовать себя в сравнении с ней тусклой и неинтересной.

К тому же у Дейдре была выдающаяся фигура. Розалин застенчиво завернулась плотнее в плед. Она никогда и не думала соперничать в этой области. Дейдре была полногрудая и пышная.

Две другие молодые женщины были также темноволосыми, хотя с более светлым цветом лица и глаз и не настолько красивыми. У них был угрюмый, забитый вид, который говорил о лишениях. Дейдре выглядела более уверенной, хотя, вероятно, было немного такого, чего эта женщина не повидала. Розалин не знала, жалеть ее или завидовать ей.

Розалин остановилась около стола напротив. Она посмотрела на грязную посуду, и на лице у нее появилась кислая улыбка:

– Похоже, я прозевала ужин.

Она полагала, что женщины понимали английский, но непроницаемые выражения их лиц и неловкое молчание заставили ее усомниться в этом.

Наконец Дейдре отозвалась:

– Найди леди что-нибудь поесть, Мор, – приказала она одной из девушек, стоявших рядом с ней. Потом, обращаясь к Розалин, добавила: – Повариха только что понесла в холл несколько подносов. Если вы хотите, Мор принесет вам поднос туда.

Ее тон был больше сухим, чем дружественным или почтительным, но не злобным или раздраженным, чего Розалин опасалась.

Розалин покачала головой:

– Если это вас не затруднит, я хотела бы взять поднос к себе в палатку. – Из холла доносился страшный грохот. – Я не хочу беспокоить их во время празднования.

– Они ничего не празднуют – не более, чем обычно, когда у них много эля и виски. – Дейдре изучала лицо Розалин с таким пристальным вниманием, что леди Клиффорд пожалела, что не умеет читать мыслей. – Но вы, вероятно, правы. Они не слишком благоразумны в таком состоянии.

Розалин поняла это так, что англичанка-заложница не будет там ко двору.

Дейдре подозрительно посмотрела на нее:

– Йен больше не приносит вам еду?

Розалин покачала головой:

– Робби… – Она покраснела и быстро поправилась: – Капитан разрешил мне передвигаться в пределах лагеря.

Дейдре приподняла бровь:

– Разрешил? Хм.

Розалин не знала, что это «хм» означает, но, кажется, Дейдре была не согласна с его решением.

Розалин попыталась объяснить:

– Я пригрозила ему, что умру от скуки, а это сделает меня совсем ненужной в качестве заложницы.

Легкая тень улыбки скользнула по лицу Дейдре:

– Вы не должны защищать его передо мной, миледи. Капитан сам принимает решения, но я не стала бы спрашивать его.

Розалин почувствовала едва уловимый подтекст и поняла, что Дейдре, возможно, имеет в виду и другие его решения. Например, те, которые увели Робби из ее постели.

Чувствуя, как сжалось сердце, Розалин захотелось немедленно уйти. Несмотря на неожиданное хладнокровие этой женщины, она мучительно осознавала, что между ними стоит мужчина. Мужчина, которого Дейдре имела, а Розалин… не сможет иметь никогда.

Осознание этого нанесло ей удар. Розалин поняла, что Дейдре не негодует по поводу нее, потому что не боится ее. Розалин для нее – не угроза.

Англичанка, возможно, увлекла его на время, но она в конце концов уйдет, и, когда это случится… Так думала Дейдре. И Розалин видела эти мысли в выражении ее глаз. Да, когда это случится, Робби вернется в постель к Дейдре.

Сердце Розалин сжалось. Всеми силами она старалась сдержать слезы. Потребовалась встреча с любовницей Робби, чтобы осознать очевидное. Между ними никогда не будет ничего серьезного. Она здесь временно. Как средство для достижения цели. Когда Бойд взыщет с ее брата как можно большую плату, ее отправят домой и, безусловно, она никогда больше его не увидит.