Я, наконец, остановил поток слов. Это было не то, что я когда-нибудь бы произнес при нормальных обстоятельствах, но если это было окончательное прощание, что мне терять? Когда я вернусь к Бальтазару, больше ни на что не будет шансов.

– Ты нечто большее, - прошептала она.

Я потянул Гвен к себе и прижался губами к ее волосам. Эта девочка заставила меня так многого хотеть. Этой девочке удалось прорваться через стену, которую я строил прошлые пятьсот лет вокруг моего сердца. Я должен был отпустить ее. Позволить ей остаться - доказало бы, каким я был эгоистом.

– Ты должна уйти, Рыжая, - сказал я в ее волосы, чувствуя, как еще один участок стены опускается. Боль была быстрой и не могла замениться онемением, она мчалась по обломкам и топила меня изнутри. Скаут посмотрел на меня так, будто он никогда не видел меня раньше. Я закатил глаза и знаком показал ему отвернуться, чтобы не видела Гвен, пытаясь замаскировать чувства внутри.

– Нет!
– Она отодвинулась от меня, неуместная решимость показалась в ее глазах.
– Ты не можешь говорить мне, что делать. Ты не должен говорить мне таких вещей, а потом ждать, что я оставлю тебя здесь в полном одиночестве.

Я заметался по комнате, рыча.

– Ты не захочешь пойти туда, где он находится, Гвен! Ты не захочешь видеть это. Я не хочу, чтобы ты видела это. Тебе нужно вернуться к отцу. Тебе нужно вернуться туда, где твое место.

– Я...
– Ее глаза заблестели.
– Мое место рядом с тобой.

Я остановился и посмотрел на нее, и совершенно новая трещина отколола часть моего сердца.

– Как бы я хотел, чтобы это могло быть правдой, но это не так. Ты должна быть в месте лучшем, чем я когда-нибудь окажусь. Мы оба знали, что это никогда не сработает, когда все закончится. Тебе нужно вернуться домой.

– Ты не можешь принимать решение за меня, - сказала она, скрещивая руки.

– Ты хоть представляешь, как раздражаешь, когда бываешь такой упрямой?

– Ты сказал, что тебе нравится, когда я упрямая, - сказала она.
– Ты сказал, что я была храброй и заставила тебя улыбаться.

Я вскинул руки.

– Тогда это было временное помешательство!

Скаут встал между нами.

– Насколько мне не хочется прерывать эту эксцентричную ссору влюбленных, - начал Скаут, - Я не могу вернуться без вас. Я и так нахожусь в довольно щекотливом положении с большим парнем. Как вы думаете, что он со мной сделает, если я вернусь ни с чем?

Я подошел к окну и уперся руками в покрытый пеплом подоконник, глядя через мутное стекло на улицы Ада. Под нами бушевала постоянная война с миллионами душ, проигрывающими в конце. На расстоянии жар города исчез, и бушевал ледяной шторм. Это будет нелегко, но со Скаутом, у нас мог быть шанс прорваться и обезопасить Гвен. Добираться до Района Мяса не займет много времени. Мы туда доберемся, менее чем за сутки. Если прорвемся туда, то можем получить шанс забрать Тайлера до взрыва печи. И тогда все может закончиться. Я сам смогу доставить Гвен домой. Получить все то, что Бальтазар для меня приготовил. Я повернулся к Скауту и Гвен, которые, молча, смотрели, будто готовые сразу же дать мне отпор, что бы я не сказал. Я смахнул пепел с рук на штаны.

– Пошли за мальчишкой.

Глава 19

Гвен

– Сначала ты заставляешь меня улизнуть из кошмарного клуба, спуская мою задницу по плавящейся крыше, а теперь ты ведешь меня на показ по улицам, как свежеприготовленную индейку. Я наверное пахну как долбанный гриль для этих отморозков, - пробормотал Скаут позади меня, держа приготовленную руку на косе.
– Боже... я потею. Я определенно не скучаю по этому.

Он вытер плечом лицо, и Истон усмехнулся, когда я спряталась от проходящего по улице демона.

– И это говорит парень, который овладевает людьми по выходным ради забавы.

– Мне нравится курить. Я люблю есть блинчики. Мне нравится забираться на заднее сидение Камаро 1969 года с живой девушкой время от времени. Я не люблю, когда мои шары поджариваются в преисподней.

Истон оглянулся на меня через плечо и сказал.

– Тебе не обязательно быть здесь. Ты всегда можешь вернуться и испытать удачу с Бальтазаром.

Скаут поглядел на меня и покачал головой.

– Я выбираю потные шары.

Истон подмигнул и вернулся к движению по улицам, забитым беспокойными демонами и замученными душами. Переполненные энергией и жестокостью потоки боли свистели, когда выбегали из трещин на улице. Я сосредотачивалась на каждом шаге, глядя, как мои покрытые пеплом ботинки перескакивают и избегают изнурительной жары, просачивающейся из расщелин в земле. Это было легче, чем наблюдать за ужасами, которые творились вокруг меня. Не то чтобы два жнеца, образующие плотную преграду вокруг меня давали много шансов, чтобы увидеть что-то или быть замеченной.