– Печь может взорваться снова в любую минуту.
– Я перешел на шепот и огляделся, чтобы удостовериться, что нас никто не подслушивает.
– Если я не смогу найти безопасное место, то ты сгоришь, Рыжая. И не просто сгоришь. Ты расплавишься. И это будет худший момент твоего существования. И если я позволю этому с тобой произойти, то это будет худший момент и моего существования. Таким образом, мне нужно, чтобы прямо сейчас ты мне доверилась. Ладно?

Она побледнела и кивнула, схватившись за мою руку.

– Ладно.

Пригладив ее влажные волосы, я сделал глубокий вздох, зная, что настало время двигаться.

– Хорошо.

Я быстро просканировал комнату, обнаружив, что большинство перестали смотреть на нас, найдя более интересную добычу. Отстраняясь от успокоительного тепла Гвен, я повел ее к бару, где стоял демон, наблюдая за нами, с мачете в руках. Он был чудовищным нагромождением несоответствующих частей тела, сшитых вместе в ужасающую имитацию человека. Рык вышел из его широкой груди, и кто-то захныкал у его ног позади бара. Рок. Сукин сын. Он работал в баре сегодня вечером.

Огонь загорелся в глазах, когда он скользнул своим взглядом, подернутым пеленой, по Гвен. Он облизнул губы и жестом пригласил нас подойти ближе.

– Продаешь?
– Его голос был низким и громким и прокатился по бару как лавина, когда загремели пустые стаканы. Я толкнул Гвен за себя, подальше от его взгляда, и он нахмурился.

– Нет, - сказал я, вытащил лезвие и положил его на барную стойку между нами.
– Покупаю.

– Ты должен мне душу, жнец, - пророкотал он.
– В прошлый раз, когда я проверял, ты был на поставке.

– В следующий раз все, что я принесу, будет твоим, красавчик, - сказал он.
– Но эта под запретом.

Его ноздри затрепетали, и он почесал подбородок кровавым клинком, зажатым в кулаке, явно не радуясь, что небольшая часть Небес, с которыми я вальсировал, была вне меню.

– Отлично. Что я могу получить от тебя?
– наконец спросил он.
– Ногу? Руку? Думаю, там остались еще уши.

– О, Боже... нет!
– прокричал голос из-за бара.
– Больше не надо. Пожалуйста, больше не надо.

Рок захихикал и поднял свой мачете, когда душа разразилась рыданиями. Гвен захныкала за моей спиной, сжимая кулачками в комок мою рубашку. Она чувствовала его страх. Его боль. Что она чувствовала, когда его конечности разрывались в двух футах от нее?

– Нет!
– Я хлопнул ладонью по столу, и его взгляд сузился на мне.
– Я имею в виду... я здесь не за этим. Мне нужна комната. Без наблюдения.

Он посмотрел на душу у ног и пожал плечами, бросив мачете на барную стойку. Я бдительно следил за перепачканным кровью лезвием, зная, если он решит взяться за нас, мачете будет первой вещью, за которую он схватиться. Если он сделает это, то подаст свои же конечности в меню сегодня вечером.

– Почему тебе нужна комната?
– Он скептично посмотрел на меня.
– Я никогда не знал жнеца, который добровольно продлевал здесь свое пребывание.

– У меня небольшой отпуск, - сказал я сухо.
– Слышал, что в это время года Ад прекрасен. Так у тебя есть комната или нет?

Он улыбнулся, обнажив гниющие, неровные зубы.

– Это будет дорого тебе стоить, жнец.

– Я так и понял. Не думаю, что ты принимаешь наличку в эти дни? Виза? Американ Экспресс?

Он хихикнул. Звук послал дрожь вниз по моему позвоночнику.

– Ты знаешь, чего я хочу.

Конечно, я знал. Он был демоном боли. Заставлять души кричать было единственным видом валюты, которая имела для него значение. Заставить кричать жнеца? Сейчас, для Рока это было также, как для кого-то золото.

Я стиснул зубы.

– Я дам тебе час. И на сей раз никаких лезвий.

Шестьдесят минут любых пыток, которые мог придумать Гигантор, не стоили того, чтобы Гвен оказалась в огне.

Он кивнул, вытер кровь с ножа большим пальцем и попробовал ее.

– Кто из вас? Мне нужна оплата вперед.

Мерзкое чувство появилось у меня в горле, но я сглотнул его и отступил.

– Я. Она получает комнату. И защиту, пока мы... разбираемся здесь.

– Идет.
– Он схватил мачете со стойки, и прежде чем я успел остановить его, он опустил клинок и рассек плоть и кости. Душа под ним булькнула, как-то не по-человечески, и затихла. Гвен вцепилась ногтями в мою спину и застонала.

– У меня есть комната наверху. Никто вас там не обеспокоит. Две ночи. Чуть больше, и я захочу получить оплату от нее.