— И чем она занимается?

— Одному богу известно. Проводит анализы рынка и имеет ежегодный оборот порядка тридцати миллионов крон. Все владельцы «Беллоны» проживают за границей.

— Ага.

— Что ага?

— Просто ага. Займитесь «Беллоной» поподробнее.

В тот же миг в дверях появился сотрудник, которого Микаэлю представили как просто Стефана.

— Здравствуйте, шеф, — поприветствовал он Торстена Эдклинта. — Получается довольно забавно. Я посмотрел историю квартиры «Беллоны».

— И? — спросила Моника Фигуэрола.

— Фирма «Беллона» была основана в семидесятых годах и купила квартиру после смерти предыдущего владельца — женщины по имени Кристина Седерхольм, тысяча девятьсот семнадцатого года рождения.

— Вот как?

— Она была замужем за Хансом Вильгельмом Франке — ковбоем, поцапавшимся с Пером Гуннаром Винге, когда основали ГПУ/Без.

— Хорошо, — сказал Торстен Эдклинт. — Очень хорошо. Моника, за квартирой нужно установить круглосуточное наблюдение. Узнайте, какие там имеются телефоны. Мне надо знать, кто там бывает и какие машины посещают этот адрес. Ну, как обычно.

Эдклинт покосился на Микаэля Блумквиста. Он, казалось, хотел что-то сказать, но удержался. Микаэль поднял брови.

— Вы довольны полученной информацией? — спросил в конце концов Эдклинт.

— Вполне. А вы довольны сотрудничеством с «Миллениумом»?

Эдклинт медленно кивнул.

— Вы понимаете, что я могу огрести за это неприятности? — спросил он.

— Только не с моей стороны. Я рассматриваю получаемую здесь информацию как сведения от источника, которому гарантирована анонимность. Я буду излагать факты, не упоминая, каким образом их получил. Прежде чем сдавать материал в печать, я возьму у вас формальное интервью. Если вы не захотите отвечать, вы просто скажете: «Без комментариев». Или сможете высказать свои соображения о «Секции спецанализов». Решать будете сами.

Эдклинт кивнул.

Микаэль испытывал удовлетворение: в течение нескольких часов «Секция» вдруг обрела физическую форму, и это был настоящий прорыв.

Соня Мудиг с огорчением констатировала, что совещание в кабинете прокурора Экстрёма затягивается. На столе конференц-зала она нашла забытую бутылку минеральной воды и уже дважды звонила мужу, сообщая, что задерживается, и пообещала ему компенсацию в виде приятного вечера. Ей постепенно становилось все более не по себе, и в конце концов она начала чувствовать себя едва ли не преступницей.

Совещание закончилось только в половине восьмого. Совершенно неожиданно для Сони Мудиг дверь кабинета открылась, и в коридор вышел Ханс Фасте. Сразу за ним появился Петер Телеборьян, затем показался пожилой седовласый мужчина, которого Соня Мудиг раньше не видела. Последним вышел прокурор Экстрём и, надевая на ходу пиджак, выключил верхний свет и запер дверь.

Соня Мудиг поднесла мобильный телефон к щели в занавесках и дважды сфотографировала компанию перед дверью кабинета. Постояв несколько секунд, они двинулись по коридору.

Пока они проходили мимо конференц-зала, Соня Мудиг затаила дыхание. А когда дверь на лестницу наконец захлопнулась, Соня обнаружила, что вся покрылась холодным потом. Поднявшись со стула, она едва стояла на ногах.

В начале девятого вечера Монике Фигуэроле позвонил Бублански.

— Вы хотели знать, было ли у Экстрёма совещание.

— Да, — ответила Моника.

— Оно только что закончилось. Экстрём встречался с доктором Петером Телеборьяном, а также с моим бывшим сотрудником инспектором Хансом Фасте и пожилым человеком, которого мы не знаем.

— Минутку, — сказала Моника Фигуэрола, прикрыла телефон рукой и обратилась к остальным: — Наша спонтанная идея принесла плоды. Телеборьян поехал прямиком к прокурору Экстрёму.

— Вы слушаете?

— Простите. У нас есть какое-нибудь описание неизвестного третьего мужчины?

— Даже лучше. Я пошлю вам его фотографию.

— Снимок. Чудесно, я ваша вечная должница.

— Готов скостить долг, если мне сообщат, что происходит.

— Я вам перезвоню.

На минуту за столом воцарилось молчание.

— О’кей, — сказал под конец Эдклинт. — Телеборьян встречается с представителем «Секции» и потом едет прямо к прокурору Экстрёму. Я бы дорого дал, чтобы узнать, что там обсуждалось.

— Можете спросить у меня, — предложил Микаэль Блумквист.

Эдклинт с Фигуэролой посмотрели на него.

— Они встречались, чтобы уточнить детали стратегии, как им через месяц на суде лучше разобраться с Лисбет Саландер.

Моника окинула его пристальным взглядом, потом медленно кивнула.

— Это предположение, — заметил Эдклинт. — Если вы, конечно, не обладаете паранормальными способностями.