В процессе разговора они с Криком плавно переместились в кафе, хотя Андрей честно предупредил, что он на абсолютной мели и, более того, над ним висит долг в тринадцать с лишним тысяч кредов. Первая пеня уже капнула… На что его собеседник только фыркнул, мол, нашел, как обозвать — до-олг… это ж так, мелочь, а не долг. Ну да по меркам десятого-то горизонта…

— Ты где остановился-то? — спросил его Крик, когда они приняли по паре кружечек кеоля. Не того суррогата, которым приходилось довольствоваться, так сказать, «в поле», а сваренного по всем правилам и из натуральных ингредиентов.

— Да нигде пока, — ответил Андрей. — Как вышел из клиники, так сразу двинулся Торбулу искать. Думал — поговорим, тогда и определяться буду, куда идти и чем заниматься.

— Хм, разумно… — одобрил Крик. — А знаешь что, давай я тебя к нам поселю? У нас там есть пара комнаток, которые, как кладовки используются. Так что где спальный мешок бросить — найдется. И санузел общий на весь наш блок имеется. Ну да ты, парень, я думаю, пока достатком не избалованный — так что такие условия для тебя не внове. Зато за постой платить не придется.

— Предложение, конечно, отличное, — протянул Андрей, — только, знаешь Крик, я как-то не привык в нахлебниках быть. Я кое-что в ремонте смыслю, так что, думаю, заработать на проживание и пропитание смогу. Так что, извини…

— Ты это, — оборвал его Крик, — гордость-то свою не больно выпячивай. Я тебе не из жалости предлагаю у нас пока пожить, а потому, что тебя Торбула сам звал. Он придет — тогда и разберетесь. Так что я не самодеятельность проявляю, а приказ лидера исполняю, понятно? Что же касается заработка — так тут тебе никто поперек слова говорить не собирается. Можешь — давай. Может, пока Торбула вернется, чего-то и заработаешь. Хотя много — вряд ли. Они собирались пробежаться до Стеклянных ям, а это два с половиной — три сауса максимум. Ушли же они как раз два с половиной сауса назад. Так что скоро должны вернуться.

— Ну, если так… — пожал плечами Андрей, — тогда — согласен.

Бык вернулся через четыре ски. За это время Андрей сумел заработать всего две сотни кредов. Как выяснилось, он оказался слишком оптимистичен в своих расчетах. Ни в одной, мастерской его нанимать не захотели, ибо, как выяснилось, его знания и навыки, смотревшиеся на пятом горизонте вполне на уровне, здесь, на десятом, где стандарт и унификация уже почти повсеместно уступали позиции уникальной ручной работе, никак не тянули. Так что единственное, что оказалось ему доступно, это место мальчика на подхвате, то есть «принеси-подай» и «подержи вон там». Впрочем, он не сильно расстроился, потому что за эти три дня узнал чрезвычайно много нового о снаряжении и вооружении бродников, использующихся на этом и окрестных горизонтах. К тому же, к концу четвертого рабочего дня хозяин мастерской, все это время гонявший землянина в хвост и в гриву, узнав, что «этот сопляк» и есть тот бродник-«нулевик», который прославился на весь Эсслельбург три с небольшим блоя назад, а также то, что в настоящий момент он квартирует в апартаментах знаменитого Быка Торбулы, слегка струхнул и мгновенно сменил гнев на милость. Так на счету Андрея и появились эти две сотни. А то землянин уже стал опасаться, что его доблестный труд так и не будет оплачен… Кроме того, Андрею удалось раскрутить его на «посмотреть лучшие образцы ваших работ». Хозяину мастерской даже в голову не пришло, что у весьма бедно одетого «нулевика», ну, или, максимум, «первака» (а на какой уровень еще можно подняться за три прошедших блоя?), может стоять дорогущий симбиотический линк, который за эти три блоя успел солидно прибавить в возможностях. Так что «просто посмотреть» для Андрея превратилось в где-то, по земным меркам, три гига чрезвычайно интересной и полезной инфы, в числе которой были несколько сотен технологических карт по модернизации вооружения и снаряжения, которые он втихаря скачал из памяти рабочей станции мастерской. Обычно такую инфу хозяева мастерских хранят, как зеницу ока, но когда хозяин давал Андрею разрешение покопаться в его рабочей станции, он все еще пребывал в смешанных чувствах и потому не смог сразу оценить возможности своего временного работника. Кроме того, кое-какую полезную информацию Андрей сумел извлечь и из регулярных вечерних посиделок с Криком. Она касалась системы взаимоотношений в Коме.

— Ты, парень, те поселения, что на верхних горизонтах, с теми, что на глубоких, не путай, — наставительно воздев палец, просвещал его старый бродник. — До третьего горизонта независимых, считай, и нет — все под какой-то торговой лигой или компанией ходят. Нет, внешне-то все благообразно — совет, самые уважаемые люди и все такое прочее. Вот только если что не так — весь этот совет полетит вверх тормашками от пинка под зад, и никто поперек слова не пискнет. А вот ниже все не так однозначно… — он сделал глоток кеоля, задумался и внезапно спросил: — Вот как ты думаешь, кто Эсслельбург основал?

Андрей пожал плечами:

— Не знаю.

— А я тебе скажу. Это поселение основали три бродника — Тага Кисть, Бругер и Волосатый.

— Бродника? — удивился Андрей. — Как это?

— А вот так, — кивнул Крик, удовлетворенный его удивлением. — Больше того тебе скажу, большинство поселений ниже второго-третьего горизонта образовали именно бродники. Да и на первом таковых много. Первыми-то сюда, естественно, торгаши полезли. Ну, еще бы, Ком — это ж золотое дно! Вот только все те приемы, которыми они под себя всех в обычном пространстве подгребали, здесь не сработали. Либо фактории просто уничтожались тварями Кома, либо их содержание начинало обходиться так дорого, что овчинка выделки не стоила. Настоящее освоение Кома началось именно тогда, когда здесь появились бродники, то есть люди, которые выжили в Коме и продолжают тут жить, а не наемные отряды компаний, прилетавшие только на время контракта, и, чаще всего, задолго до его окончания бегом убиравшиеся обратно в свои миры, зализывать раны. Ну, или вояки, отличавшиеся от наемников, по существу, только более тяжелым вооружением, которое, сам знаешь, в Коме не очень-то и катит. Так что только бродники смогли проникнуть сначала на второй, а потом и на третий горизонт и зацепиться там. А уж вслед за ними пошли и торговые компании и лиги. Сначала просто открывая фактории в поселениях, а уж много позже — вообще подгребая их под себя. Но заметь, далеко не сразу, а после того, как граница освоенных горизонтов сдвинулась заметно вниз, — и он снова присосался к кружке. Андрей же сидел, задумавшись, переваривая полученную информацию.

— А ниже, значит, компании еще не зацепились? — задумчиво произнес он спустя пару минут.

— Как не зацепились? — удивился Крик. — Конечно, зацепились. Здесь же самый смак…

— Но ты же сам говоришь… — удивился Андрей.

— Зацепились, но — не решают, — пояснил бродник. — Здесь Советы поселений куда более независимы и стараются не складывать все сатоузлы в один контейнер, — привел он местную пословицу. — Вот, например, у нас в Эсслельбурге действуют представительства трех торговых лиг и шестнадцати компаний. И если кто из этих ребяток начнет что-то гадкое вякать, мы его просто вышибем из поселения пинком под зад и запустим кого нового. Чтобы баланс не изменился, и оставшиеся не приобрели больше влияния. Они все это знают — потому и сидят тихо. Им десятый и окрестные горизонты очень интересны. А ближайшее поселение на десятом горизонте расположено на таком расстоянии, что караваны идут до него через верхние горизонты минимум шесть-семь блоев. И туда им влезть абсолютно не светит — уже все поделено.

— И что, никто не дергается?

— Почему не дергаются, — вздохнул бродник, — пытаются, конечно, исподтишка-то. Уж такова их подлая торгашеская натура. Но мы-то тоже не пальцем деланные…

— А… как эти Тага Кисть, Волосатый и… как там его?

— Бругер, — ответил Крик, — и он не «как там его», а очень уважаемый человек, парень.

— Да, извини, — нетерпеливо кивнул Андрей, — так вот как они все это сделали?

— Что?

— Ну, основали поселение? Где они деньги на это взяли, оборудование?