Шрифт:
Ирван, - кричу я, - ты мне ничего не забыл передать от Натали»?
Француз подхватывается с дивана…
«Извини, - говорит он, - я совсем забыл. Вот тебе от неё подарок».
Он лезет в свой объёмный рюкзак и вытаскивает из него коробку с разноцветными камешками.
«Это мне, это мне, - подскакивает первой к нему моя жена, - я знала, что Наташа подарит мне нечто необычное. Она знает, что мне надо».
«Откуда Наташа может что-то знать, да ещё на таком расстоянии, - думаю я, - да… женщины – это загадочные существа».
Жена берёт у Ирвана коробку, открывает её и начинает доставать из неё камни:
«Бирюза, Аметист, Гранат, Янтарь, - перечисляет она, - Кварц розовый, Кварц белый, Амазонит… ага, - прибавляет она, - Амазонит у меня уже есть, в серванте. Сейчас принесу. Мой только покрупнее будет».
Она бежит в зал и тащит оттуда целую пригоршню камней. Раскладывает их в кухне на столе и начинает сравнивать. Свой камень берёт в левую руку, а Наташин в правую. В правой каждый подаренный камешек держит подолгу.
Наконец разжимает правую ладонь и говорит:
«Этот камень, - он протягивает мне Бирюзу, - она дольше всех держала в руках. И он предназначен тебе, - прибавляет она, - ты любишь всё небесно голубого цвета. Возьми его, подержи в ладони. Может, и ты что-то почувствуешь»…
С умным видом я беру камень, сжимаю его в ладони и делаю задумчивое лицо.
То, что я ничего не почувствую, я знаю наверняка. Я морщу лоб, пожимаю плечами, втягиваю воздух носом и…о чудо … происходит нечто. Я куда-то проваливаюсь, лечу и вдруг вижу задумчивое лицо Наташи. В руках она держит именно этот камень.
«Наташа, не волнуйся, - говорю я ей мысленно, - у меня всё получилось».
Хотя, как это произошло, я – циник и Фома неверующий, не пойму никогда.
Часть II. Глава IV.
«Как бы мне сегодня с моей женой связаться, - вмешивается в наш таинственный процесс Ирван, - я хотел бы послать ей сообщение»?
«Это можно сделать у меня на работе, - говорю я, - Интернет у меня там. Мы можем наведаться туда ненадолго, заодно посмотришь, как я устроился».
В эту поездку по России Ирван сотовый телефон с собой брать не стал, портабль, как они его называют, решил ограничиться планшетом. Думал, что беспроводной Интернет у нас везде, и со своим гаджетом он в любое время свяжется с Францией. Оказалось, что зря он так думал.
Во-первых, слово «гаджет» звучит по-русски неблагозвучно и напоминает нам эпизод из «Неуловимых мстителей», где атаман Лютый произносит такую фразу: «Ну и гад же был твой отец, Щусёнок…»,
во-вторых, сотовый телефон в России никогда не помешает, я это по собственному опыту знаю.
«Ты лучше называй свой прибор планшетом, - советую ему я, - это и звучит благозвучно, и за это, может быть, он когда-нибудь тебя выручит».
На работе, на моём рабочем компьютере, после нескольких безуспешных попыток, после которых я звоню в фирму провайдер, мы, наконец, заходим в электронную почту Ирвана. Он уже неделю, как в России, а сообщений в его почте никаких нет.
«Если хочешь, чтобы о тебе вспомнили, - говорю я любимую фразу моей жены, - дай знать об этом своим близким и друзьям сам».
Пока Ирван сочиняет послание жене, а потом матери, я набираю телефон Николая и прошу его приехать за нами.
Я объясняю Коле, что ко мне приехал француз, а Борис, который обещал нас возить по Брянску, наоборот, уехал, и теперь мы безлошадные.
«Нам нужно в Свенский монастырь, - говорю я, - хочу французу его показать».
Объясняю, куда лучше подъехать, чтобы нас забрать. Ирван к этому времени заканчивает оба свои послания, и настроение его явно улучшается.
До Свято-Успенского Свенского мужского монастыря полчаса езды. Монастырь этот один из древнейших на Руси. На его месте когда-то была обретена икона Печерской Божией Матери, от которой получил исцеление брянский князь Роман Михайлович. Он прозрел. Это произошло в далёком 1288-м году. После своего чудесного исцеления князь приказал построить на этом месте монастырь. Теперь он здесь высится на правом, самом высоком берегу реки Десны. Вид, открывающийся отсюда на синеющие вдали брянские леса, поражает своей красотой.