— Я состарюсь раньше, — фыркнула я.

Но, как ни странно, обещание магистра оказалось хорошим стимулом. Все-таки, есть в этом шоколаде какая-то магия! Ради того, чтобы вновь ощутить на языке этот вкус, я даже готова была заниматься еще усерднее! И теперь после уроков в Академии бежала на берег моря, чтобы скорее приступить.

Или я хотела как можно быстрее увидеть магистра?

Разобраться в своем отношении к нему я не могла. С ним было… легко. Он не злился, если у меня что-то не получалось, вернее, когда у меня не получалось, потому что это было мое обычное состояние. И я привыкла к его спокойствию и заботе. Эта забота сквозила во всем, ненавязчивая и почти незаметная, и от того еще более ценная. С ним можно было шутить и смеяться, и однажды я обнаружила, что мне очень нравится дразнить Райдена. Провоцировать и наблюдать танец золотых искр в его глазах. Нравилось смотреть в его лицо, рассматривать кисти рук, красные пряди, сильную фигуру.

И я не заметила, в какой момент стала с нетерпением ждать этих встреч на берегу моря. К тому же магистр был потрясающим рассказчиком, и я, открыв рот, слушала истории о его путешествиях, о королях и принцессах, о великих магистрах ковена. Он знал столько, что я взирала на него в немом восхищении, но что удивительно, не чувствовала себя рядом с ним неотесанной деревенщиной. Хоть и понимала, что это тоже его заслуга. Он умел быть знающим без хвастовства и интересным без превосходства.

Так что, в очередной раз торопливо кинув свитки в комнате, я расчесалась, схватила легкий плащ и побежала на берег, уже предвкушая новую встречу.

И удивилась, когда поняла, что магистра у моря нет. Раньше он всегда был предельно пунктуальным и на наши занятия не опаздывал. Впрочем, ждать долго не пришлось: портал осветил берег, выпуская Райдена.

— Прости, что задержался, — с ходу извинился он. — И, увы, сегодня я не смогу с тобой позаниматься, прибыли важные гости из столицы и новый преподаватель… Ты могла бы сегодня потренироваться без меня?

Я постаралась не показать, что огорчена, и просто кивнула.

— Конечно.

— Постарайся не вызвать бурю или наводнение, — магистр бегло улыбнулся, повесил в воздухе шарик света и ушел.

Я посмотрела на пустое пространство, где он только что стоял, и пнула песок.

— Ну и ладно, — я хмуро осмотрела своего светящегося мучителя, которому уже дала имя. — Начнем, Хрю!

Хрю вращался и мерцал, подмигивая искорками, почти такими, как в глазах Райдена.

— Вот завтра магистр придет, и я ему покажу, как ловко с тобой управляюсь! — с угрозой бросила я. — Ну давай же, Хрю, помоги мне! Я же хранительница Искры, я должна это сделать!

Мысль о том, как удивится Алларис, если я продемонстрирую ему владение этим шариком, так воодушевила, что с Хрю я сражалась почти до темноты, рисуя в голове картины одна радужнее другой. Так и представлялась гордость в глазах магистра, стоит ему увидеть мои умения! Я докажу ему, что я не просто глупая девчонка, у которой случайно оказалась столь великая сила Искры!

И какова же была моя радость, когда вредный шарик сдвинулся с места! Совсем немного, но сдвинулся!

Я уставилась на него неверящим взглядом, затаила дыхание, опасаясь, что мне показалось. Сосредоточилась. И вновь подвинула мерцающую точку!

— Получилось! — мой вопль был слышен на всем побережье, хотя я еще не верила, что сделала это! Обежала несколько кругов, пытаясь унять буйную радость, попрыгала и вновь замерла на месте. — Миленький, хорошенький, любименький Хрю, ну давай же, двигайся! Я больше никогда не буду тебя ругать, честное слово!

Шарик плавно качнулся вверх- вниз! Я рассмеялась. Получилось! Кажется, у меня получилось! Вот удивится завтра Алларис!

***

Но, к сожалению, и на следующий день магистр не пришел. Встретил меня в коридоре Академии и сказал, что некоторое время мне придется заниматься самой. С ним были наставники и Шип, поэтому поговорить нам не удалось: Райден почти сразу ушел, а я осталась, глядя ему в спину.

Рядом стояла группа учеников в коричневых мантиях — бытовики. Их громкий смех и бурное обсуждение заставило меня прислушаться:

— Неужели она действительно будет преподавать?

— Да врут…Быть такого не может!

— Почему это?

— Потому что не может сбыться моя самая непристойная мечта! — загоготал долговязый белобрысый парень. — Это же сама Саманта Золотая Пыль! Ты представляешь?

— Поверить не могу…

— У меня есть все ее изображения…

— Она нереально красивая…

Голоса стихли, когда я повернула за угол, но слова в голове остались. Интересно, о ком они говорили?

Ответ я узнала слишком скоро. Буквально через несколько минут, когда вошла в ученическую. Урок был общий, в большом помещении сидели парни и девушки, и раньше на этом предмете все благополучно дремали. Потому что старенький наставник так нудно и монотонно бубнил, что можно было «историю Пятиземелья» смело переименовать в «крепкий и здоровый сон». Но сегодня в ученической царило оживление, и я осмотрелась удивленно.