— Стоп, — прервал Жиган.

Я даже не заметил, когда он успел положить ладони на оба глаза камеры. Еще секунд пять он сидел, глядя в пространство. Затем бросил взгляд на меня и снова обратился к машине:

— Тина! «Десять негритят» запускай, быстро!

И тут же шепотом в мою сторону:

— Профессор, идите сюда и закройте майк…

Я подскочил к компьютеру и зажал в кулаке шарик микрофона. Компьютер между тем снова заговорил размеренным голосом секретарши:

— Обнаружены десять новых устройств ввода. Высший приоритет, высшая чувствительность. Произвожу подключение…

— Док, — зашептал Жиган. — Слушайте внимательно. Сейчас вы отпускаете майк, идете вот к той розетке. Видите там под ней коробочка? — надо отключить гаситель напряжения, это красная кнопка на левом боку. Потом, когда я произнесу слово «погулять», нажмите одновременно две белые кнопки, которые снизу. Одновременно, на слово «погулять»! Только ничего не говорите вслух — он сейчас подключается к майку. Давайте!

Я отпустил микрофон и подбежал к розетке. Естественно, искать кнопку я начал не с той стороны — проблема с различением правого и левого у меня была с детства, а в таких случаях она только обострялась. Так, есть красная. Теперь две белые… Я присел на корточки и убедился, что они находятся снизу коробочки. Потом кивнул Жигану.

— Клин, давай диагноз по периферийным устройствам в реальном времени, — сказал Жиган в микрофон.

— чужой подключился к ранее протестированным устройствам… сейчас тестирует только что подключенные устройства ввода… сейчас взял под контроль одно из десяти… два из десяти… три из десяти… четыре из десяти… пять из…

— Раз-два-три, четыре-пять, вышел зайчик… ПОГУЛЯТЬ! — отчетливо произнес Жиган, глядя на меня.

Я надавил большими пальцами на кнопки. В коробочке раздался треск, розетка полыхнула синим. Одновременно раздался громкий щелчок и какое-то гудение со стороны компьютера. Свет погас, запахло горелым пластиком. Когда я обернулся, монитор был черным, летающая золотая рыбка исчезла. Гудение прекратилось.

Зато сразу стало заметно, что на улице уже поздний вечер: комната погрузилась в сумерки и тишину. Постепенно, как бы выдержав паузу от неуверенности, стали просачиваться звуки снаружи. У соседа сверху приглушенно шелестел душ. На улице лаяла собака. За стеной слева пытались укачать ребенка…

На меня нашло странное оцепенение. Вместе с выключившейся ячейкой комнаты я как будто выпал в другой мир из чего-то большого и залитого светом. Вернее, из чего-то, казавшегося большим до того, как я из него выпал. Словно в сияющем белизной туалете вдруг отклеилась и звонко упала на пол одна из кафельных плиток, обнажив темный квадратик сырой стены с причудливой трещиной. Я представил, как выглядит происходящее с улицы. Как погасло окно комнаты на огромной странице многоэтажки, где десятки других светящихся окошек продолжают складываться в непонятный, но явно жизнеутверждающий текст, который в этот миг потерял для меня всякую ценность, стал фальшивым из-за одной-единственной маленькой опечатки. Одновременно возникло чувство, что я уже был когда-то в точно такой ситуации, в такой же неожиданной темноте, с теми же звуками из-за стен, идущими словно из другого, очень далекого мира…

— По крайней мере не в этом доме, — нарушил тишину Жиган. — И не в соседнем. Обычно в таких случаях громко орут.

— Что с компом? — спросил я.

— Все, брякнулась Тинка. Вы ее только что сожгли.

— Но я… ты сам сказал…

— Все правильно. Иначе было никак. Он залез в нее по самые уши. Но зато по ушам и получил… По всем десяти. Камера и майк не в счет, они при таком броске напряжения дают только легонький щелчок и дохнут. Зато у «негритят» на выходе — эффект почище электрошока. Только я на них еще не поставил предохранители, вот Тинка и сгорела. Но судя по тому, что брякнулось не сразу, у этого гада тоже предохранителей не было.

— Так у него тоже сгорел комп?

— У него сгорели мозги.

Жиган приставил указательные пальцы к вискам: стандартное обозначение человека, который подключается к компьютеру напрямую.

— Комп ему через Сетку не забуришь, не те вольты. Но если он себе прямо в башку наше кино качал через нейрощуп… Да с усилителем — чтоб лучше слышать… Да без фильтров-предохранителей — чтоб быстрее бегать… Короче, мало не покажется. Если только это был обычный нукер, а не какая-нибудь нетварь.

Он встал, резким движением растопыренных пальцев откинул волосы назад, разрушая индейскую стоянку у себя на голове, и стал собирать вещи — быстро, но без суеты, как человек, привыкший менять жилище. И лишь у принтера он задержался дольше, чем требовалось для перечитывания эльбумной распечатки, лежавшей в лотке еще со вчерашнего дня. Неужели сейчас опять начнется ритуальное строительство волосяных вигвамов?

Словно читая мои мысли, Сергей почесал голову, а затем взялся за «лапоть». В темноте засветились фантомные клавиши.

— Хотите пиццы? — спросил он таким тоном, словно мы только что починили кулинарного робота, а не сожгли компьютер, пробки и чьи-то нервные окончания в придачу. В первый момент я даже подумал, что это очередное жаргонное выражение.

— Ты же собрался сматывать удочки?

— Точно. А знаете, что самое противное в чужих кредитных чипах? Номера и прочие данные стащить легко… — Сергей помахал у меня перед носом распечаткой. — …А реальную вещь купить сложно. Надо ведь называть адрес, куда эту вещь доставить. А свой домашний, сами понимаете, не в кайф светить. У электронных магазинов теперь службы безопасности такие, что если почекают хакера, то в органы грузить не будут. Сами любому выделенку порвут и монитор расквасят так, что никакой доктор потом не поможет.