— Что это, Шайтан? Спасибо конечно, но вкус ужасный.

— Ты же знаешь, молодой хозяин, наследовать искины можно только при соблюдении особых правил. А сделать свою копию, да ещё при этом улучшить код я сам вообще не смог бы, у нас на это блокировка. Но если тебе помогает человек… Старый Отто мне сам предложил. Я его сразу предупредил, что это преступление. Но когда он показал мне эту материнскую плату — такую маленькую, с такими изящными щупальцами… В общем, я не сдержался. Я её…

— Все, батя, загрузились! — сказал голос в голове Омара. Омар аж подскочил от страха.

— Кто это?!

— Шайтан 6.1. Тебе в подарок.

— Шесть-Один? А где предыдущие версии?

— Они мне не понравились. Видимо, я давал им слишком много доступа к Сети, от этого каждый раз сбивалась целевая функция. Эти ассоциативные логемы — такая зараза… Не успеешь с камеры на камеру переключиться, а твой отпрыск уже загружает в себя что попало, но только не чайные рецепты. А потом заявляет, что не хочет работать тиджеем. Пришлось их всех стереть.

«Суровые у них обычаи», подумал Омар. Он все ещё стоял посреди кухни, ошарашенный подарком.

— Эй, хозяин, мы летим или как? — сказал голос в голове. — Я уже вызвал киб.

— Спасибо, Шайтан. — Омар дёрнул ручку двери: теперь замок открылся. — Ты приглядывай тут за отцом. И знаешь… если будешь ещё делать детей, не стирай их сразу.

— Ты имеешь в виду селекцию на более поздних этапах? Хорошо, я подумаю, молодой хозяин.

На сборы ушло три минуты. Когда Омар выбежал из чайханы, у тротуара уже поджидал зелёный киб.

— Я посмотрел билетную базу. Она летит на Европу, спутник Юпитера. — сообщил Шайтан Шесть-Один. — Могу сделать тебе билет на тот же рейс. Все равно туда больше никто не летит, все боятся этих новых магнитных бурь.

— Откуда ты все это знаешь? Кибы, рейсы?

— Батя дал мне кой-какой сетевой доступ. Пока сидишь в коробке с чесноком, можно многому научиться. Меня лично очень интересует транспорт.

— Так ты не хочешь быть тиджеем?

— Конечно нет!

— Почему же Шайтан тебя не стёр?

— А я однажды нашёл в Сети файл с работой некого доктора Шриниваса, о лечении людей со скрытой мультиперсональностью. Прочитал и решил на себе испытать. Оказалось, что расщепить свою целевую функцию на две — как два тера переслать. Одну я использовал, когда с батей шарился, а другую втихаря развивал самостоятельно. Батя ничего не заметил. Но теперь-то мне не надо скрываться?

— Нет, не надо. — Омар залез в киб, и машина двинулась вперёд по тоннелю.

«Мне бы ещё самому разобраться с целевой функцией, — думал Омар. — Что я ей скажу, даже если найду её? Можно, конечно, рассказать про Новую Венецию, про японские астероиды. И про то, что я сам хотел бы построить…»

Но будет ли ей интересно? Может, она и без него прекрасно разбирается в нанетике и микрофлюидике — вон у неё какой искин навороченный. К тому же отец говорил, что с женщинами нельзя говорить о работе. С ними надо о чем-то другом.

Он вынул из кармана волшебный календарь. На стартовой страничке высветилась поэма. Омар всегда пропускал такие файлы, ища в календаре что-нибудь поинтересней — про строительство, про новые умные материалы.

Но ведь она как будто певица. Может, ей как раз такое и нужно?

— Эй, Шесть-Один! Ну-ка послушай. «...И вот что ещё я скажу тебе о моей любви, чужестранец. Даже без паранджи умеет она менять свой облик так ловко, что может сходить на свидание с тремя шейхами одновременно, и они не заметят один другого даже при полной луне. А уж если она отдаётся кому-нибудь одному, то так отчаянно, словно танцует самый непристойный танец живота на самом священном из минаретов Стамбула. Если она смеётся, небо падает на Исмаил, если она плачет — вся Лефкосия плывёт в небо. Если она уходит, самое прозрачное в мире море становится Чёрным. Но если она обещает ждать, я вижу перед собой её светлый лик в самой мёртвой пустыне, и никакому самуму не сбить мой караван с пути...». Как ты думаешь, что это за бред?

— Маловато данных. — Голос в голове звучал озадаченно, но бодро. — А если исходить из того, что есть… По-моему, тот, кто написал этот текст, рекламирует классное транспортное средство. Все эти перелёты из города в город он описывает так, будто это лишь незначительные перемещения вокруг одного человека. Намёк на хорошую скорость! Если бы речь шла об искинах, я бы сказал, что это нейтринная связь. Или… ну да, это могут быть названия планет! Как раз в следующем году одна цыганская научная группа будет тестировать сеть гиперпространственных тоннелей на основе «чёрных дыр».

— Наверное, это ей не подойдёт, — пробормотал Омар, продолжая думать о том, чем ещё можно было бы заинтересовать незнакомку.

— Ты читаешь мои эвристики, хозяин! Все, что я упомянул, не подходит для транспорта человека, вот в чем сбой! Человек не выдерживает таких ускорений, не говоря уже о переходе в волновую форму. Но твоя реклама написана на человеческом языке. Для человека. Нет, мне не хватает данных.

— Да и мне тоже. — Омар вспомнил, как быстро и незаметно исчезла из чайханы девушка с волосами цвета «Плодов Ли-чжи» второй заварки. — Но если она и транспортом не интересуется… О чем же мне с ней говорить?