На периферии зрения что-то неуловимо изменилось. Басс обвёл глазами каморку. Как будто все то же. Он огляделся ещё раз — и понял, в чем дело. Серебристый зверёк сидел теперь на подоконнике, так ловко разложив свои хвосты между пятнами светотени, что с первого взгляда подоконник казался пустым.

Два хвоста, четырнадцать сосков… В юности приятели Басса часто спорили о том, как выглядит волкот. Одни говорили, что тварь похожа на маленькую чёрную кошку, другие — на огромную белую собаку. Но ему самому из-за сказок искина давно было ясно, в чем дело. Мало кто из них видел кошек или собак вживую. А уж генетические дворняжки, беглые произведения Джинов, могли выглядеть вообще как угодно.

— А ведь ты небось хороших денег стоишь, хвостатая!

Зверь с серебристой шерстью покосился на Басса, подобрал лапу и снова уставился в окно. Усатая мордочка чуть колыхалась влево-вправо: зверёк провожал взглядом проносящиеся под окном кибы. Кончики хвостов мягко колыхались, отбивая одновременно два ритма. Один — быстрый, совпадающий с ритмом трафика. Другой медленный, словно этот хвост гладил кого-то, успокаивал. Бр-рр…

Басс тряхнул головой, отгоняя накатившую сонливость. Все это — и мимолётный, но серьёзный взгляд зверя, и странный ритм его хвостов — опять вызвали ощущение, будто хозяином квартиры является вовсе не Басс, и не он приручает примитивного биорга, а наоборот.

— Ну и что они из тебя вырастили? Пищевой сканер, забраковавший мои консервы? Или несгораемую шубу?

Зверь игнорировал его. Басс перевёл взгляд на нетронутую банку консервов. Засевшая в «Эдеме» тварь тоже привередлива — не зря её искин вызвал супермаркет и потребовал дать ему пробы…

Идея конечно бредовая. Но если волкошка умеет охотиться на крыс, почему бы не использовать её? Крысиному королю помогает искин. Но что мешает надеть такую шкурку и на нашего биорга? Это позволит управлять им… а может, и управлять не придётся. Просто договоримся через искин — тебе мясо, мне шкурка.

— Хочешь ещё мясца? — Басс протянул руку к волкошке.

Зверь чуть приподнялся на передних лапах. Понюхал. Басс медленно провёл кончиками пальцев по голове зверя. Серебристая шерсть оказалась неожиданно мягкой, хотя с виду напоминала кабельную оплётку. Волкошка зажмурилась и сама ткнулась ухом в руку Басса. Он снова погладил её расслабленной ладонью. И ещё раз. Сам непроизвольно зажмурился. От волкошки исходило спокойствие. Казалось, от поглаживаний пушистый зверёк увеличивается, мягкая шерсть обволакивает все вокруг…

Басс вздрогнул и отдёрнул руку. Не спать, не спать! Он снова потянулся к зверьку, провёл рукой по спине, слегка потянув за шерсть. Между пальцев осталась пара светлых волосков.

— Отдыхай пока. — Он отошёл от окна и скормил серебистые волоски ДНК-сканеру. «Евангелие от Лилит» высветило новый файл.

— Так ты лисица! — воскликнул Басс, прочитав описание. — Только слегка модифицированная. И стоишь даже больше, чем я думал.

Он ещё немного полистал энциклопедию. Увы, об особенностях лисы-мутанта Джины не спешили распространяться. Оно и понятно. «Евангелие» — всего лишь завлекалочка для новичков, а вовсе не выставка достижений. Тем более, что этот биорг у них в розыске. Возможно, его настоящая цена гораздо выше.

— Кто бы за меня столько отвалил… — Басс покосился на зверька. — Тоже мне, венец творения! А воняешь как десять свалок.

Хотя почему нет? Опыты на людях запрещены. Зато с подопытными животными чего только не вытворяют. Собака Павлова, кошка Шрёдингера, мышь Эйнштейна… Неудивительно, что после всех этих лабораторных пыток они эволюционируют быстрее.

«А кто-то ещё говорил, что не верит в теории Джинов! — ехидно заметил внутренний собеседник. — Кто-то ещё учил Марию рационально смотреть на вещи».

Басс вздохнул. Иногда он и вправду пытался образумить Марию не только битьём и холодной водой, но и логикой. Обычно это случалось, когда она сама просила помочь разобраться с чересчур липучей сектой. В разных случаях объяснения Басса были разными, но за ними всегда стояла одна общая мысль. Все сектантство сводится к нескольким стандартным методам промывки мозгов. Чтобы избавиться от заразы, нужно просто понять, что твой случай — не исключительный. Посмотреть на ситуацию со стороны — значит уже не участвовать в ней.

Как правило, подобных напоминаний для Марии было достаточно. Но однажды, когда она связалась с совсем уж чокнутыми летающими йогами с Украины-Два, Басс решил пойти дальше — и привить ей не только мысль о методе, но и сам метод взлома религий с помощью великой и разрушительной магии логического мышления. У каждого религиозного человека, объяснил он, есть в голове идея, которую тот принял бездоказательно, на веру. Нечто, зафиксированное намертво. А значит, очень негибкое. Если задавать такому человеку рациональные вопросы и требовать рационального ответа, рано или поздно найдёшь эту нестыковку и вызовешь дискомфорт.