Он поднял глаза и приветливо улыбнулся.

— Буду рад, если составите мне компанию. Только, пожалуйста, называйте меня Аарон.

— Спасибо. Меня зовут Луриа… То есть — Дэнни. Я слушаю ваш спецкурс.

— Правда? — спросил он, с явным удовольствием оглядев мою ермолку и черное одеяние. — Вы оправдываете свое имя, Дэниэл. Вы ведь оказались единственным фруммером, у кого хватило храбрости остаться в логове льва.

Я хотел было сказать, какое огромное впечатление на меня произвел его курс, но он не давал мне и рта открыть, подробно расспрашивая обо мне, моей семье и учебе. С удивлением и гордостью я узнал, что он знает моего отца. Ну, то есть слышал о зильцском ребе.

— У зильцеров прекрасные богословские традиции. Вы, должно быть, мечтаете пойти по стопам вашего отца? — поинтересовался он.

— Да, — признался я. — Хотя мне до него далеко.

— Истинно Сократова скромность, — заметил он.

— Ну, я отнюдь не Сократ…

— А я — не Платон, — отозвался он. — Но это не мешает нам докапываться до неуловимой истины. Скажите-ка мне, что вы хорошего прочли за последнее время?

Малодушно ища его одобрения, я ответил, что купил несколько его собственных сочинений — в твердой обложке! — и собирался их прочесть за предстоящие каникулы.

— Ну что вы! — замахал он руками. — Не тратьте зря денег! Купите Мартина Бубера или Хешеля — «Бог в поисках Человека». Это незаурядные умы. Я всего лишь компилятор. — Он подмигнул. — И профессиональный возмутитель спокойствия.

— Вовсе нет! — Я призвал всю свою храбрость. — Вы проливаете свет на множество темных мест. Во всяком случае, для меня это так.

Я видел, что он искренне тронут.

— Спасибо, — тепло произнес он. — Для учителя это самые приятные слова. Может быть, когда-нибудь вы напишете что-то такое, что вернет меня в лоно веры.

Я был поражен.

— Вы правда хотите верить в Бога?

— Конечно, — прямодушно ответил он. — Вы разве не знаете, что агностики жарче всех ищут доказательств существования Бога на Небесах? Может быть, Дэниэл, вы станете основателем экзистенциализма иудейского толка?

Он вдруг взглянул на часы и поднялся.

— Прошу меня извинить, но у меня в два начинается прием больных. Наша беседа доставила мне удовольствие. Давайте ее как-нибудь продолжим.

Я немигающим взглядом смотрел ему вслед.

Прокручивая в голове весь разговор, я вдруг понял, что самой важной его частью были слова прощания. Слова о том, что он направляется в реальный мир, чтобы лечить мятущиеся души, то есть людей, которым для душевного спокойствия веры оказалось мало.

И я подумал, не получится ли так, что и я стану одним из них?

На сей раз в ресторане отеля «Царь Давид» обедал ребе Шифман. Он оделся подобающим образом — в белую сорочку и черный костюм с черным галстуком. Жена даже вычистила щеткой его парадную шляпу.

Но сам обед был окружен покровом тайны. Про гостя говорили одним словом — «Филадельфия».

Утро ребе провел за чтением бумаг в истрепанной папке с какими-то пометками на обложке, которые Дебора, осмелившись проявить любопытство, когда хозяин выходил из комнаты, приняла за японские.

— Хорошо. — Он вздохнул, закрыл папку и собрался идти, пробурчав то ли самому себе, то ли Лие, помогавшей ему надеть черный сюртук: — Что касается «Филадельфии», то решение зависит от жены.

Лия сжала ему руку.

— Удачи тебе, Лазарь.

Он благодарно улыбнулся и вышел, торопясь на автобус.

Дебора приложила все усилия к тому, чтобы выудить секрет из ребецин.

— Какая-то очень важная встреча… А по какому вопросу?

— Тебя это никак не касается, так что занимайся своим делом, — отрезала Лия. — К тому же рав Луриа — да будет благословенно имя его — наверняка проделывает такие же вещи.

Дебора мучилась догадками. Она не могла припомнить случая, чтобы ее отец ходил на обед в ресторан «Уолдорф-Астория» с какой-нибудь «Филадельфией» или любым другим городом.

Раввин вернулся как раз перед вечерней молитвой. От возбуждения он разрумянился.

— Ну, и…

Лия сгорала от нетерпения.

— Хвала Господу! — ответил муж. — Миссис Филадельфия поддержала затею. Они дают полмиллиона.

Дебора, уже начинавшая опасаться, не втянулись ли Шифманы в какой-то нелегальный бизнес, напряженно подслушивала под дверью. Сейчас она не удержалась и с простодушным видом вошла в комнату.

— Вы что-то сказали про полмиллиона долларов? — спросила она как ни в чем не бывало.