– Сара?
– вопрос вышел хриплым и неуверенным. Он оглядел беспорядок в комнате так, словно не был уверен в том, он ли это учинил. Его изображение отразилось в расколотом стекле.

– Что ты делаешь?
– спросила я.

– Это слишком, - ответил он. Металлический стул шумно лязгнул о пол. Он махнул рукой на разбитые зеркала.
– Все это. Слишком.

– Не понимаю, - произнесла я. Он взглянул на меня так, словно я его перебила.

– Все фальшивое, все. Зеркала лгут. Они не рассказывают правды, - он говорил, будто безумец, бормоча и запуская обе руки в волосы.

– Не надо, Риен...

– Ты не понимаешь! Вот почему!
– прикрикнул он. Затем его голос успокоился.
– Это я, Сара. И мне жаль. Это я. Но все же позволь мне кое-что тебе сказать.

Я нервно шагнула вперед. Проникая за дверь, я не знала чего ждать, но явно не этого. Риен выглядел сердитым, но не на меня. Он, казалось, злился на зеркала и разбитые стекла. Взяв мои руки в свои, он опустился на колени, потянув меня за собой. Я сидела на единственном чистом от осколков участке пола. Он держал обе мои руки, своими горячими ладонями к моим.

– Ты когда-нибудь слышала о бреде, названном синдромом Капгра?

– Кап... чего?

– Капгра. Не бери в голову имя. Ведь имена вообще ничего не значат. Ничего, верно?

– Верно, - ответила я неуверенно.

– Об этом расстройстве я узнал в медицинской школе, во время элективного курса по нейропсихологии. Оно заключается в конфликте между рациональной и эмоциональной частями твоего мозга.

Наморщив лоб, я внимательно слушала, хоть и не понимала, о чем он говорит. Его глаза были безумными, а сам он выглядел расстроенным.

– Заблуждение наступает, когда ты смотришь на другого знакомого тебе человека. Если у тебя синдром Капгра, ты сможешь узнать человека, но глядя на него, тебе будет казаться, что в нем что-то не так. Почувствуешь, что он самозванец или робот. Нет у этого человека тех эмоций, которые были раньше. Ты узнаешь их снаружи, но внутри их больше нет, они исчезли. Не самостоятельно.

– Эта... эта штуковина… Реальная болезнь?
– не могла я ему поверить.

– Одна женщина утверждала, что ее мужа заменили точной копией его тела прямо посреди ночи. Она не спала с ним, не впускала его в дом. Потому что не могла признать в нем того самого человека, коим он был прежде. А другой мужчина уверял, что все люди в мире - роботы, все, кроме него.

– Что с ними произошло?

Риен неожиданно рывком обхватил мою голову руками, и я ахнула. Он наклонился так, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего.

Пульс подпрыгнул. Он смотрел глубоко внутрь меня, а его гнев сменился печалью.

– Что произошло с нами, Сара? Мне кажется, что я знаю, но не уверен.

– Ты думаешь, что это он? Этот... этот синдром?
– вот почему его лицо заволокло скорбью?

Я почувствовала его дыхание на своих губах, когда он ответил. Его запах был соленым, как океан, лишь с намеком на одеколон. Моё сердце забарабанило.

– Не знаю. Возможно. Оно приходит вспышкой, не всегда. Иногда я вижу, как лгут люди. Экран перед ними, словно маска, которую только я могу видеть. А иногда возникает такое чувство, будто они не существуют - так много они притворяются. Может, все в этом мире на самом деле фальшивые.

Риен наклонил голову, наблюдая за мной сначала с одной стороны, затем с другой. Он всматривался в меня, будто стараясь что-то увидеть. Его пальцы схватили мои волосы.

– И я фальшивая?
– сглотнула я.
– Ты думаешь, что я фальшивая?

– Я не знаю, Сара. Не знаю, - его пальцы расслабились, и он медленно выдохнул.
– Иногда мне кажется, что так и есть, а потом я смотрю на тебя снова, и вижу что-то такое уязвимое, что должно быть настоящим. Все когда-то притворяются. А те люди, которые думают, что не притворяются - самые настоящие лжецы.

Я провела секунду, раздумывая обо всей той лжи, произнесенной мною в прошлом году. Если бы мне пришлось исповедоваться, потребовались бы многие часы. Я не могла осуждать Риена.

– А что насчет тебя?
– спросила я.

– Меня?

Я выдохнула, прикусив губу.

– Ты лгал мне?

Он отпустил меня. Я качнулась назад на коленях, пытаясь отдышаться. Его напряжение поглотило весь воздух в комнате.

– Может быть. Случается и такое, что глядя в зеркало, я оглядываюсь. Я не знаю, кем становлюсь.

– Хочешь сказать, что думаешь, будто ты - самозванец?

– Не знаю, - ответил он расстроено. Он повернулся в сторону зеркальной стены. Его лицо, отраженное в мириадах разбитых кусочков, мелькнуло в стекле на полу.
– Может, и я ненастоящий. Я смотрю на себя, но там никто не оглядывается. Бывает. Я привык жить с этим, но...