Я и забыл, что не мышление меня подводит. Глупо. Небрежно.

Не увидел, что он поджидает меня в проулке.

Сара 

Я подобрала книгу о Мэнсоне, которую Риен оставил для меня на диване. Пролистала ее, просматривая. Вся первая часть была о его детстве, поэтому я пролистала ее до середины. Там было заявление о его свидетельских показаниях из зала суда, которое бросилось в глаза. Откинувшись на спинку дивана, я принялась читать.

«Нет. Мы все — в своих собственных тюрьмах, камерах-кельях и наедине со своим временем. Я не могу никого судить. Что делают другие — не мое дело, до тех пор, пока они не обратятся ко мне. Тюрьмы — в вашем сознании. Разве вы не видите, что я свободен?»

Точно. Свободны, как гребанные птички. Посмеиваясь, я оглядела стены библиотеки. Как-то мой воспитатель в детском саду сказал, что, умей мы читать, мы всегда могли бы отправиться исследовать чертоги своего сознания. Нас бы никогда не ограничивали.

Хотя, мою воспитательницу никогда не запирали в библиотеке серийного убийцы.

Риен 

Вейл следовал за мной с дулом пистолета, торчащим из-под пиджака, подталкивая меня в поясницу.

— Риен, — прогремел он.

— Я тоже рад тебя видеть, Вейл, — обратился я к нему. Как же небрежно. В этот момент я мог думать только об одном: если я умру, как она сбежит?

Вейл впихнул меня перед собой в проулок, и я небрежно вскинул свободную руку.

— Что случилось?

— Почему ты не рассказал мне?

— Не знал, что ты скажешь обо всем этом.

— Во-первых, к стене.

Повернувшись, я принялся ждать, пока он обыщет меня. В уме же я пробегался по своей истории. Мне нужно притвориться дурачком.

Я убил ту парочку, конечно, убил. Ну, в любом случае, они были заперты в моем доме, с непреодолимой сигнализацией. Все сводится к одному. Даже если я не собирался убивать Сару. Вейл расставил мои ноги, обследуя бедра.

— В игривом настроении? Вейл, ты должен как-нибудь позволить мне отвести себя в клуб. Ты как настоящий Пол Ньюман с этими светлыми волосами и голубыми глазами. Может, мы могли бы даже заснять тебя в нескольких картинах.

— Как насчет того, чтобы позволить мне купить тебе выпивки, — произнес Вейл, хватая меня за руку сразу же после того, как он понял, что я безоружен.

Выпивка? Я не хотел сейчас разговаривать со своим боссом.

— Немного рановато.

— Тебе может понадобиться порция. Я знаю, о чем говорю.

Он вывел меня обратно на улицу, тут же нырнув в гребаный паб. Мы прошли в угловую будку, где он щелкнул пальцами, призывая официантку.

— Очень крутое место, Вейл, — заметил я, вытирая салфеткой липкий стол. — Держу пари, они бы даже протерли стол, попроси мы их.

— Два виски. Неразбавленные, — обратился Вейл к официантке, которая, наконец, отвлеклась от старательного игнорирования нашего присутствия.

— Мне двойную порцию. С кубиком льда. И могли бы Вы убрать мои продукты в холодильник за барной стойкой? — поинтересовался я, сверкнув обаятельной улыбкой. — Спасибо.

Вернувшись с виски, она поставила заказанное перед нами. Вейл в ответ кинул мятую десятидолларовую купюру.

— Ты высоко взлетел, не так ли? Сколько же сейчас они платят за души?

— Не столько, чтобы иметь дело со всякими придурками вроде тебя.

Вейл искоса глянул на меня, опрокинув виски. Я же потягивал свой. Официантка сидела перед баром, вне пределов слышимости. Но Вейл все же понизил голос.

— До меня доходили слухи, витающие вокруг. Слухи о том, что Сьюзен Стидхилл была убита.

— Да? — произнес я. — Всегда пожалуйста.

— Слухи о том, что не ты это сделал.

Я облизнул губы, сомневаясь в том, как много можно ему рассказать. В таком случае.

— Они приехали в мой дом. И я убил их.

— Ага, записи с камер наблюдения так и показывают.

— И? — я вскинул брови, изображая искренность. И вспомнил рассказ Сары о методе Станиславского.

«Я убил их, — сказал я себе. — Они мертвы».

Если самому поверить в это, то и он поверит.

— И я на это не купился, — проговорил Вейл, глядя на меня настороженно. — Потому что, исходя из этого слуха, я понял, что ее убили до того, как она ступила ногой в твой дом.

— У тебя есть доказательства?

— Нет. Этот слух не подкреплен телом.

— Какая досада.

Вейл с грохотом опустил стопку на стол.

— Где Сьюзен Стидхилл?

Я же сделал еще глоток виски. Мне всегда удавалось хорошо лгать. Да и все дети в этом хороши, когда ненавидят своих родителей.