Марфа. А нет?

Круглов. Донесу!

Марфа. Вы-то?

Хочет обнять отца, тот зло отстраняется.

Круглов. Убирай твоих с завода, слышишь?

Марфа. Вот еще!

Круглов. Ты со мной не разговаривай так! (Стискивает ей руки).

Марфа. Да что с вами, отец? Не маленькая. Оставьте, говорю! (Вырывается, идет к выходу).

Круглов. Марфа!

Марфа. Ну?

Круглов (хрипло). Марфинька... (Сполз на пол, стал на колени). Кровь моя, Марфинька!..

Марфа. Встаньте, отец, люди войдут! (Быстро запирает дверь, поднимает отца).

Круглов. В Сибирь пойдешь! На каторгу...

Марфа (со слезами). Ну, миленький, ну встаньте, ну, золотенький!

Круглов. Пожалей стариков, стариков-то пожалей, доченька! Настеньку убили — пожалей! Дай век дожить, пожалей! Мать плачет не в горсть, а в пригоршни... И жить-то всего ничего...

Марфа (строго). Встаньте немедленно!

Круглов сел на табурет.

Лучше бы мне вас таким и не видеть, отец!

Круглов (утер рукавом слезы). Сопливая ты, Марфа, отца учить!

Марфа. Слава тебе господи, ругается!

Круглов. Упредить тебя желаю, дура! Силу их видел, перед глазами стоит. На кого руку подняла?

Марфа (с озорством). На царя и капитал.

Круглов. Коза с волком тягалась — одна шкурка осталась. Смешно глядеть на тебя, дура баба!

Марфа (весело). А им вовсе и не смешно.

Круглов. Кому?

Марфа. Царю и капиталу.

Круглов (с усмешкой оглядел Марфу). Боятся, что ли, тебя?

Марфа. Боятся.

Круглов. Белокопытов тебя боится? Мильонеры боятся? Самодержец тебя боится?

Марфа. Белокопытов боится, и мильонеры боятся, и у самодержца всероссийского, царя польского, великого князя финляндского, поджилки трясутся.

Круглов. У них генералы, у них жандармы, у них войско, у них золото — и они тебя боятся?..

Марфа. Оттого они и генералов держат, и войско, и жандармов, что Марфушку твою, дуру бабу, боятся.

Круглов. А что у тебя есть, что они тебя боятся?

Марфа. У меня? (Стала серьезной, просто). Правда.

Пауза.

Круглов (задумчиво). Правда, правда... У городового вот тоже правда — царю служить. И у нас правда — жить по-человечьи. Только нашу правду свиньи съели.

Марфа. Правда на свете одна, папаша. Второй не бывает. В том ее и сила.

Круглов. Может, где она и есть, такая правда, только, пока дойдешь, сапоги стопчешь.

Марфа. А тогда босиком...

Круглов (вытирает руки). Я за правдой к Зимнему ходил. Марфа. Не в ту сторону ходили, папаша.

Круглов (нахлобучив шапку). Не отступишься?..

Марфа. Пока дышу — нет!

Круглов. И на каторгу пойдешь?..

Марфа. Придется — пойду.

Круглов идет к выходу.

А как же с приданым? (Показала на ящик). Забрать?..

Круглов (помолчав). Держи пока.

Гаснет свет в конторе; освещается цех; рабочие без шапок окружили дощатый помост, на котором священник в пышных ризах служит панихиду. Филимонов рядом с Кругловым. Среди рабочих — Федор, Катя, Марфа, Юркку, Ивановна, Иванмолотобоец. Над помостом большой портрет Николая II. На лесенке у помоста — Косой, Тестов. Полиции нет. Справа от помоста стоят Белокопытов, Морган, Леру, Петрункевич.

Священник (заканчивая). Во блаженном успении вечный покой подаждь, господи, новопреставленным рабам твоим...