– Прям как в кино! – восхитилась Наталка. – Ну да, Мишка всяко лучше Борьки. Я бы тоже рыдала, если бы в меня Борька влюбился.

Тетя Тамара и тетя Соня посмотрели на меня так, как будто я с луны свалилась – они даже предположить не могли, что я в кого-то влюбилась. Но промолчали. Я схватила Тамика и убежала в спальню. Наталка кинулась за мной.

– Нормальные, здоровые девочки, – сказала тетя Тамара.

– Да, только одна сначала спасает, а потом нос ломает. А другая влюблена, но безответно. И страдает молча, – отозвалась тетя Соня. – Тамар, скажи, что я в прошлой жизни не так сделала? За что мне такие нервы? Я так мечтала родить трех мальчиков! И что я имею? Одну девочку, которая считает, что она – мальчик, другую девочку, которая стесняется того, что она девочка, и мальчика, который ведет себя как девочка.

Тамик хныкал и никак не хотел засыпать. Успокаивался он только после того, как Наталка поиграет с ним бусами мамы или даст в руку цветочек.

– Тамарочка, ты только меня так больше не пугай, ладно? – попросила тетя Соня. – Я же не привыкла тебя лечить. Это ты должна всех лечить. Я так испугалась.

– Наливай. Сегодня мы можем напиться, – ответила знахарка.

После того как Наталка получила медаль и грамоту, мы делали все, что хотели. Все считали, что она героиня, а я страдаю от любви. Поэтому и тетя Соня, и тетя Тамара разрешали нам ходить в кино и играть допоздна. Мы бегали к бабушке Терезе, помогали разобрать и разложить припасы, которые ей теперь регулярно поставляли родители Бориса. Бабушка Тереза даже завела цыплят, с которыми нам нравилось возиться. Ребята соорудили курятник и сделали кормушки. Бабушка Тереза пекла нам вкуснейшие лепешки и разрешала лакомиться клубникой с грядки.

Мы бегали, купались в Тереке, гоняли на велосипедах – Наталка отдала мне свой старый, а сама осваивала новый. Она учила меня ездить без рук. Было очень страшно. Еще страшнее – смотреть на Наталку, которая владела искусством езды на велосипеде не только без рук, но и без ног. На пологом участке дороги она задирала обе ноги на руль и отпускала руки, балансируя в седле. Так умел делать только Мишка, но я его старалась не замечать и игнорировать – не он же дарил мне прекрасные цветы.

Мишка тоже ходил смурной, не понимая, почему я с ним не разговариваю. Но спросить не решался. Все-таки мальчики не должны вести разговоры о чувствах. А Наталка хранила мою тайну. Еще мне было обидно, что Боря так быстро от меня отказался – цветы в ящике больше не появлялись. А еще обиднее было оттого, что в меня влюбился самый противный мальчик в селе. К тому же слюнтяй и жиртрест. Поводов для страданий накопилось так много, что я решила сосредоточиться на велосипеде. Все-таки мне очень хотелось научиться кататься без рук. К тому же после тренировок у меня сразу пропадали все мысли и желания, кроме двух – есть и спать.

Я видела, что Наталка начала скучать и вот-вот замыслит новую шалость, и удивлялась тому, что этого никто, кроме меня, не замечает – у моей подружки все было написано на лице. Когда ей становилось скучно, она начинала подпрыгивать на месте, бегать быстрее обычного и доводить петуха. Даже петух понимал, что молодая хозяйка что-то задумала. Стоило ей появиться в курятнике в таком настроении, петух превращался в курицу и разве что яйца не начинал нести от страха. Он вообще становился шелковым и кукарекал тише обычного. Если мне хватало развлечений, мыслей и прочих забот, то Наталке нужны были настоящие приключения.

Однажды моя подружка выскочила из курятника как ошпаренная.

– Слушай, а ты ведь не была в городе мертвых?

– Нет, а что это?

Все, Наталка придумала новое развлечение, которое не предвещало ничего хорошего. У меня даже начало крутить живот.

– Поедем в город мертвых! – объявила Наталка. – С ночевкой!

– Не отпустят. – Я все еще надеялась на то, что мне удастся избежать похода в город мертвых. Я даже не знала, что это значит, но название звучало зловеще.

– Отпустят, если мы не скажем, куда пойдем. Скажем, что на костер. Например, пионерский. Точно! Пионерский костер нам железно разрешат! Где мы его устроим – это уже наше дело. Надо ребят созвать. – Наталка была настроена решительно.

– А что мы там будем делать?

Наталка объяснила, что поход в город мертвых – это проверка на прочность, на смелость. Нужно спуститься к скелетам и выдержать – не закричать, не испугаться. Если пройдешь проверку – настоящий друг, а не слюнтяй какой-нибудь. И тогда можно даже в разведку. Если закричишь – все, трус. Никакого доверия тебе нет.

– К настоящим скелетам? – с ужасом спросила я.

– К каким же еще! Там даже волосы на черепах бывают! Говорят, что мертвецы по ночам в склепах встают, кости свои разминают, богатства перебирают.

– Наталка, а мне тоже нужно спускаться к скелетам? – я уже была готова заплакать с горя. Ведь я только-только научилась отпускать одну руку с руля велосипеда. Было бы очень обидно в такой момент оказаться в руках скелета и умереть.

– Нет, тебе не надо, – разрешила моя подружка. – Ты еще не готова. Я за тебя время отсижу в склепе. Тогда будет по-честному. Такие правила. Если кто-то боится, но друг за тебя поручился и может отсидеть твое время, то это считается.

– А ты не боишься – и за себя, и за меня? – ахнула я. – Может, не надо?

– Конечно, не боюсь! Что я, со скелетом не справлюсь? Да я его! – воскликнула Наталка и подпрыгнула на месте. Потом она выхватила перочинный ножик и показала, как она расправится со скелетом. – Только спички надо взять. Они огня боятся.

Поскольку решения моей подружки были окончательными и бесповоротными, я не стала спорить. Надеялась только на то, что поход сорвется по уважительной причине. Но тетя Соня, услышав про поход и пионерский костер, не стала возражать. Правда, была еще надежда на Ларису Арнольдовну, которая, услышав про костер, решила нас сопровождать. Наталка вежливо сказала, что они все будут только рады, хотя лицо сделала такое, как будто готова была отдать пионервожатую на растерзание скелетам. За день до назначенной даты Лариса Арнольдовна пришла к нам в дом и сказала, что никак не сможет пойти – ей нужно в город уехать по пионерским делам, – и торжественно вручила нам переходящее знамя дружины, чтобы мы могли его нести и петь под ним пионерские песни. Наталка радостно взяла знамя, отсалютовала и обещала лично его нести всю дорогу до костра.