Мы стали драться. Я бил его топором — он же, меня молотком. Время от времени мы вцеплялись друг другу в глотки, валялись на снегу, кусались, душились. Пока Антипка не изловчился и не столкнул меня с холма. Я покатился вниз, и упал в воду. Куртка намокла.

— Не стоило тебе сюда приезжать, послышались голоса пропавших людей в парке. Их призраки, то появлялись, то исчезали. Я побежал, должен был спасти свою жизнь, чтобы посвятить ее парку. Я бежал по оврагу пока не споткнулся — и не провалился под землю! Земля обвалилась вместе со мной.

Первое что я почувствовал — это боль. Потом темнота. Я оказался в подземной пещере. Видимо она была спрятана в овраге и завалена снегом вперемешку с ветками.

Впереди я разглядел тусклый свет. Я подкрался к нему и прижался к земляной впадине у стены пещеры. Там слышались голоса:

— Почему вы его не убили?

— Я пытался его задавить, но в последний момент он шарахнулся... я не стал возвращаться.

— Он много копает! Если так дальше пойдет, то нас всех ждет тюрьма.

— Много ли золота в этой шахте?

— Достаточно чтобы наши внуки жили всю жизнь, не работая, так же как дети и мы сами. Если в столице узнают про прииски, то все присвоят себе, а нашего мэра посадят в каталашку. Мы не должны допустить этого. Антипка пока что отлично справляется со своей работой. Пока он отпугивает ненужных свидетелей, мы преспокойно набиваем свои закрома. Но если сюда приедут с проверкой и обнаружат наш маленький секрет...

Я узнал голос второго человека. Это был участковый, к которому я ходил до больницы. Все оказалось гораздо сложней, чем я думал. Антипочка был свихнувшимся маньяком, убивающим всех посторонних, которые заходили на его территорию. Всех, кроме повязанных жаждой золота властей своего городка. Насколько я понял, о приисках знал небольшой круг людей, включая мэра Тишгорода, участкового и его доверенных лиц. Надо же, кто бы мог подумать, что в этом заповеднике еще добывают золото? Я должен все рассказать отцу. Тогда их всех прикроют.

Я постарался выбраться из пещеры тем же путем что и провалился в нее, так чтобы меня не заметили. Но кажется, они догадались о том, что я слышал их разговор, потому что резко затихли. Я ожидал погони но они не стали меня преследовать.

Теперь я знал о парке все. Все его тайны открылись передо мной. Но была еще одна неразгаданная тайна о том КТО ОН?

Я решил покинуть его, чтобы обо всем рассказать отцу. Я побежал по оврагу на свою сторону к выходу. Но дорогу мне преградил Антипочка. Именно он выполнял всю грязную работу, не давая светиться своему темному руководству.

— Ты слишком много знаешь стервец!

Тогда я бросился к нему в ноги и повалил на землю, его молоток выпал, а пока он очухивался, попытался сбежать.

На небе уже забрезжила первая заря. Стало рассветать.

В предрассветных сумерках я бежал через яблоневые сады к выходу, а он гнался за мной, спотыкаясь о свой длинный серый плащ, который и вовсе решил скинуть.

— Стой!!! Стой чужак!!! Убивать тебя буду!!! Насиловать!!! Стой!!! От меня не убежишь!!! — Он гнался за мной голышом, придерживая поля шляпы, чтобы она не упала.

Антипочка не хотел меня отпускать, иначе бы я его разоблачил. Он настиг меня уже возле охотничьего домика. Мы стали бороться. Я выбил из его рук молоток и как следует, набил ему морду. А еще я врезал ему между ног в отместку за его неприличные жесты ранее. Первым ударом я разбил ему нос, вторым челюсть, да так что аж шляпа слетела, а третьим ударом в пах поверг его на землю и полностью нейтрализовал.

— Стоять полиция, руки за голову!!! — послышался крик сзади. Я обернулся и увидел двух полицейских с отцом и братом. Они задержали Антипочку, надели на него наручники и повели в машину.

— Ты в порядке сын? — спросил меня папа.

— Да отец я в порядке...

Он обнял меня. А после и обнял брат.

— Ну Витек ты даешь, я весь извелся когда ты пропал. Сразу отцу позвонил. Мы так и знали, что в парке своем будешь. Смотри, я вот таблеток тебе купил как ты и просил обезболивающих.

— Купил? Я выпил одну таблетку дома, разве это были не они?

— Какие таблетки ты выпил брат?

— Неофером в пластиковой капсуле, розовенькие такие.

— О Господи Витя, это было не обезболивающее братан, — шепнул он мне на ухо, так чтоб отец не слышал.

— Пойдемте в машину. Мы уезжаем из этого города, — заботливо велел отец.

С моей головой что-то происходило. Парк не желал меня выпускать. Он спас мне жизнь, но взамен требовал свою неоплаченную дань. Он взял мой разум.

— ТЫ МОЙ!!!

ЭПИЛОГ

После долгих уговоров отца уехать я все-таки отказал ему. Саня не понимал меня. Чем мне понравилась эта дыра, спрашивал он? Но я отказался уезжать. Я попросил отца не продавать пока дом до весны. И сказал что остаюсь.