– Ты какой-то встревоженный.

– Я в порядке.

Она кидает на него скептический взгляд.

Отвернувшись, он начинает загружать хлеб в огромный промышленный тостер.

– Просто думаю, может, нужно еще соли подсыпать, – находится парень, показывая в сторону окна: лужайки и дорожки, кусты и деревья – все покрыто толстым слоем свежевыпавшего снега.

– Не отнимай у дворников их работу. – Дот подходит к нему сзади и, чтобы смягчить свои слова, похлопывает его по плечу.

– Хороший ты парень, ты ведь знаешь это? – вздыхает она, делая попытку пригладить его шевелюру. – И последнее время ты как будто успокоился. И в медпункте уже больше месяца не появлялся.

– Ха-ха, очень смешно, – бросает он и откусывает кусок тоста. Он и не заметил, что прошло уже столько времени.

– Так что либо твой велосипед, скейт и каяк сломались одновременно, либо ты нашел себе новую девушку. – Она медлит рядом с минуту, потом отходит, но Колин так ничего и не отвечает. Теперь, когда он знает правду, ему интересно – что бы сказала Дот, если бы увидела его вместе с Люси.

Она занимается обычными утренними делами, а он, вслушиваясь в знакомое шарканье ее туфель по кафельному полу, гоняет еду по тарелке. Если он не позавтракает – Дот пустит в ход тяжелую артиллерию. Но каждый кусок застревает в горле, будто застывший клей.

Когда он заканчивает, в голове бьется единственная мысль – найти Люси. Может, это и правда, что она здесь ради него, но правда и то, что для него теперь что-то сместилось в окружающем мире, словно, когда эта невесомая девушка ушла из его комнаты посреди ночи, вся вселенная последовала за ней.

Первое, что замечает Колин, добравшись до луга Люси, – это то, что следов нет. В этом нет ничего страшного, говорит он себе. Он вообще не знает, оставляет ли Люси следы. Но почему-то догадывается – она не возвращалась.

Тяжело дыша, он рвет на себя дверь сарая. Покрывало на старом матрасе, брошенном на пол – гладкое, без единой морщинки. Книга Люси лежит, нетронутая, на столе с засушенной веточкой лаванды в виде закладки.

Адреналин продолжает толкать его вперед, и вот он уже взлетает по ступенькам Этан-холла – как он там оказался? Звонок уже прозвенел, в коридорах пусто, и его охватывает странное ощущение дежавю.

Он заглядывает в каждый кабинет на первом этаже, потом мчится наверх. В библиотеке он проверяет маленькую нишу за шкафами, где она так любит тихонько сидеть, дожидаясь, пока он закончит.

Ее там нет.

Колин проверяет туалеты на втором этаже, заглядывает в каждый класс, даже в шкаф для уборщиц. Ничего.

Он отправляет Джею эсэмэску, просит друга встретиться с ним у актового зала. Джей подходит, насвистывая, но, стоит ему увидеть Колина, как он становится совершенно серьезным.

– Ого. Что случилось?

– Ты не видел Люси?

– Нет – со вчерашнего дня.

Колин прислоняется лбом к оконному стеклу.

– Кол, что…

– Ее больше нет. – Голос у него звучит как-то плоско и странно, будто принадлежит кому-то еще; его дыхание оставляет туманное облачко на стекле. – Она со мной была прошлой ночью, и когда я проснулся… Ее уже не было.

– Да расслабься. Она, наверное, с…

– У нее больше нет никого, кроме меня. – Он глядит Джею в глаза, желая, чтобы он понял то, что Колин пытается сказать, без того, чтобы произносить это вслух.

– Похоже, у нас тут намечается момент истины, – говорит Джей, пытаясь как-то облегчить страдания Колина. Это срабатывает – тот почти улыбается.

Потом Джей добавляет уже серьезно:

– Необычная она девушка, правда?

– М-м-м, да.

– Ладно, чувак. Пошли, найдем твою Люси.

Но они ее не находят.

Когда они тащатся по тропинке до озера, Джей всю дорогу не говорит ни слова. Когда они обходят кругом все озеро, он молча следует за Колином. Когда они пересекают заснеженный луг, заходят в заброшенный сарай и никого там не находят, он не задает Колину ни единого вопроса.

Этим вечером Люси не возвращается.

И когда на следующий день Колин пропускает утренние уроки, чтобы подождать ее в сарае, но она так и не показывается.

Десять дней он ее ищет повсюду. Он ходит на занятия, работает, когда надо, и то и дело навещает то место на тропинке, где она проснулась, в надежде найти ее там вновь. Может, она выйдет к нему навстречу в своих тяжелых ботинках и краденой униформе, которая ей велика.

Он думает, не нужно ли кому-то сообщить, что она пропала, но потом понимает, что сообщать-то некому. Никто даже не заметил, что исчезла красивая девушка с переменчивыми глазами и волосами цвета снега.

Наконец, он просто уже больше не может выносить общежитие, школу, сарай – все обрыдло. На каждой стене – отпечаток ее тени, ее хрупкого силуэта. Он вырывается с территории, крутя, что есть сил, педали, прыгает с тротуара, оставляя в снегу глубокую борозду.

Ноги работают, сердце колотится, как бешеное, кровь кипит-кипит-кипит в груди, в ногах, руки сжимают руль так крепко, что боль отдается ударами тока в недавно зажившей руке.