— Они не доставляют товар в срок, — сказал Гордон, судорожно сглатывая слюну. — Покупатели приходят ко мне, а у меня пустые полки. Думаю, это будет отличная сделка.

Отец ухмыльнулся:

— Клещик и его отличные сделки. Да-да, именно это я и говорю: ты и твои отличные сделки.

— Почему Эд называет папу Клещиком? — спросила Фло, сжимая ладошками щеки матери.

— Потому что однажды к нему присосался клещ, — объяснил дед. — Ему тогда было десять лет, и он ходил с огромным уродливым клещом на шее. Кто первый придумал эту кличку? Пол Конклин?

— Да, кажется, он, — ответил Гордон. Марии стало стыдно за Гордона, стыдно за себя — за то, что она стоит и слушает, как Эд рассказывает об этом отвратительном эпизоде. Ей захотелось обнять Софи и Фло и отвести их подальше, чтобы они не видели, как унижают Гордона, а он не видел, что они это видят.

— Пол Конклин, — повторил Эд. — Великий бейсболист. Сколько он выбил в ваш выпускной год? Триста шестьдесят?

— Да, кажется, триста шестьдесят, — Гордон по-идиотски повторял за отцом его слова.

— Неудивительно, что он сделал такую карьеру, — сказал Эд. — А где он сейчас? Работает спортивным комментатором в «Уайт Сокс»?

— Да, кажется, — ответил Гордон.

— Люблю Чикаго, — сказала Мария, пытаясь направить разговор в другое русло. — Я была там только два раза, но…

— Одноклассник Гордона ведет оттуда спортивные передачи, — перебил ее Эд. — Раньше профессионально играл в бейсбол, а теперь вот работает на радио. Прошлой весной приезжал в Хатуквити на открытие нового стадиона. Конечно, принстонского диплома у него нет. Простой, честный парень, обычный бейсболист. Правильно я говорю, Клещик?

— Правильно, папа, — ответил Гордон. Его лицо налилось кровью, на шее выступили жилы. Софи, напротив, побледнела; можно было подумать, что в мыслях она находится за сотни миль отсюда. Марии показалось, что сестра напевает про себя какую-то мелодию.

— Потанцуй со своей женой, сынок, — сказал Эд. — Давай, а мы с мамой посмотрим за Фло. Пойдешь ко мне, котенок? — Он взял Фло из рук матери; Софи одарила его лучезарной улыбкой.

— О, спасибо тебе, Эд, — после долгого молчания ее речь текла потоком, — наконец-то еще одна возможность потанцевать с моим мужем!

Мария была поражена подобной трансформацией и тем, как сестра благодарила Эда после всего, что он наговорил.

Казалось, будто Софи, напевая, заглушила все его слова, кроме предложения посмотреть за ребенком.

Гордон взял Софи за руку и повел танцевать. Оркестр играл «Лунную реку». Мария стояла и смотрела, как Софи прижалась к Гордону и они стали медленно покачиваться под музыку. У противоположной стены стояли Хэлли с Джулианом и Питер с Нелл и Энди. Их взгляды были устремлены на Софи.

— Жалко, что танец медленный, — произнес Эд. — Ей не помешало бы растрясти жирок.

— Ты слишком плохо себя вел, так что награды не жди, — сказала Гвен. Мария пошла прочь от них, прямо к двери, не оглядываясь и даже не поцеловав племянницу на прощание. Она вышла в прозрачную зимнюю ночь и остановилась на пороге, глотая морозный воздух. В голове еще звучала мелодия «Лунной реки», но мысли ее были далеко — она думала о том, что может произойти, когда Гордон и Софи вернутся домой. Что сделает Гордон? Она предполагала, что кому-то придется расплачиваться за слова Эда и знала, что это будет Софи.

В своей новой шлюпке Мария неслась по волнам, направляясь к островам Духов. Соленые брызги обжигали глаза. Для апреля погода была мягкой, хотя и прохладной. Шлюпку, заново покрашенную, она обнаружила сегодня у своего причала, к штурвалу был прикреплен аккуратно отпечатанный счет из «Храброго капитана», а вместе с ним записка от Дункана: «Наслаждайся своим приобретением. Буду думать о тебе». Она долго держала записку в руках; мысли о Дункане придавали ей силы, но было жаль, что они не встретились.

Подойдя к мелководью у берега Подзорной трубы, она прыгнула в воду, которая доставала ей до колена, и вытащила шлюпку на каменистый пляж. От холодной воды ноги заломило, потом они окоченели. С собой Мария взяла рюкзак, в котором лежали инструменты, кеды и бутерброд. Усевшись на берегу, она высушила ноги. Потом тщательно стряхнула с них песок, надела кеды и завязала шнурки. Все это время она гнала от себя мысли о Софи и Гордоне.

Окинув взглядом остров, Мария вспомнила недавно прочитанные книги и попыталась представить, где могла находиться фактория, возле которой индейцы сгружали привезенный камень. Она знала, что многие коренные племена Новой Англии процветали благодаря торговле камнем: его добывали в Массачусетсе или к востоку от Нью-Йорка, а потом везли вниз по реке Коннектикут к факториям в проливе Лонг-Айленда. Она представляла, как индейцы пеко организовали торговый пункт на Подзорной трубе и как они вытачивали из камня котелки, снаряды для пращей, тарелки и блюда.