Гордон подошел к столу, обнял Софи за плечи и зачерпнул из утятницы ложку соуса.

— Мама, сколько у нас будет вилок? — донесся голос Фло из столовой.

— Подожди минутку, — отозвалась Софи. — Пойду помогу ей, — сказала она Гордону. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в подбородок. Мария не могла не заметить блеск в глазах сестры и короткий взгляд, который она бросила, чтобы убедиться, что Мария видела этот поцелуй.

— Надо же, шестилетняя девочка спрашивает, сколько вилок потребуется для ужина, — заметила Мария. — В ее возрасте я считала, что класть нож лезвием к ложке неправильно — лезвие должно смотреть наружу, для защиты.

Гордон хихикнул, снова зачерпывая ложкой соус. Мария оглядела кухню. Питер и Хэлли обсуждали пьесу Брехта, которую та посмотрела, Нелл пыталась привлечь внимание Энди к пуговицам на своей рубашке. Мария наклонилась к Гордону и тихо, чтобы не услышали остальные, произнесла:

— Я очень сочувствую вам. Из-за ребенка.

— Какого ребенка? — спросил он.

— Вашего. Которого Софи потеряла, — сказала Мария.

Гордон опустил ложку и, холодно глядя Марии прямо в глаза, сказал:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Вечер, начинавшийся столь приятно, превратился для Марии в настоящий кошмар. Привычные действия — ужин, беседа, передвижения по комнатам в доме Софи — разворачивались словно в замедленной съемке. Мария слышала, как Питер и Хэлли обсуждают квалификацию Бена Твайнинга, нового судьи, смотрела, как Саймон попытался наколоть на вилку маринованную луковку и она отскочила на другой конец стола. Софи и Нелл накладывали еду, наливали вино, ходили на кухню за хлебом и маслом. Мария ела, изредка роняя слова. Она была словно в кошмарном сне: знакомые вещи казались ей пугающими, и давило предчувствие страшного финала.

«Как она могла солгать мне?» — думала Мария, глядя на сестру. Софи с аппетитом поглощала цыпленка: отрезала небольшие кусочки и тщательно прожевывала их, потом промокала рот клетчатой салфеткой. На ее губах порхала легкая улыбка. То и дело она наклонялась к Фло, помогала ей резать мясо, уговаривала съесть еще немного моркови. В своей новообретенной полноте, преисполненная терпеливого внимания к Фло и Саймону, Софи казалась воплощением материнства. Как же она могла выдумать историю о третьем ребенке, девочке, которую она собиралась назвать Марией и которая умерла у нее в животе?

На Гордона слова Марии, казалось, не произвели никакого впечатления. Он, Саймон и Питер обсуждали постройку домика на дереве.

— Тебе не понравился цыпленок? — спросила Софи. Лишь спустя несколько секунд Мария поняла, что вопрос был адресован ей.

— Да нет, все очень вкусно, — ответила Мария. Она знала, что голос ее прозвучал как обычно, однако Софи продолжила:

— Ты, наверное, привыкла к цыплятам прямо с фермы, — сказала Софи. — Мы с Гордоном подумываем купить несколько несушек.

— Сделайте одолжение, даже не думайте об этом! — воскликнула Хэлли. — Помните, когда вы были маленькими, мы купили несколько кур и этого ужасного петуха?

Мария вспомнила, как петух, ни свет ни заря, принимался кукарекать. Той весной им с Софи поручили собирать яйца, ей нравилось запускать руку в теплую солому, на которой сидела коричневая курица, и доставать из-под нее одно-два темных, в крапинку яйца.

Но есть их — это было отвратительно: во многих было по два желтка, более темных, чем у яиц, которые они покупали в магазине, а в некоторых попадались даже полностью сформировавшиеся куриные зародыши, с клювиками и перьями.

— Они загадили весь двор, — сказала Хэлли, морщась при одном воспоминании об этом, — отвратительно было смотреть, как они едят гравий.

— Это совершенно естественно, — твердым тоном заявила Софи. — Мы с Гордоном считаем, что для детей было бы полезно разводить кур. Им надо видеть реальную жизнь — и не только по телевизору.

— Ну и что полезного в том, чтобы бегать за курами по всему двору? — сказала Хэлли. — Лучше уж купите им собаку.

После обеда Софи отправила всех в гостиную, где крутила рукоятку радиоприемника до тех пор, пока не наткнулась на соло на саксофоне в исполнении Уорлока Дельвина.

— Устраивайтесь поудобнее, а мы с Гордоном приготовим кофе, — сказала Софи.

Нелл положила голову на плечо Питера. Они оба, а также Мария и Хэлли, смотрели на Фло и Саймона, как те читают Энди «Варвара».

— Хотела бы я, чтобы Альдо был здесь, — заметила Хэлли.

— Мама… — перебила ее Мария. Она не хотела снова говорить об Альдо.

— Извини, извини, — сказала Хэлли. — Но он такой очаровательный и занятный! Он всегда так интересно рассказывал о раскопках в Перу, в Египте — повсюду!