— Ну-ну, кое-что и вам осталось, — улыбнулся Громов и сразу посерьезнел: — Не сможете сами добиться— мы поддержим.

— Спасибо!

— А какие теперь планы? На будущее.

— Очередь за вторичным дроблением. Сейчас за него возьмусь. После пуска мощной дробилки узкое место — здесь.

— Будете реконструировать?

— Нет!

— А как же? — удивился Громов.

— Вот уже более двадцати лет вторичное дробление держится у нас на реконструировании без проектов. Кто что придумывал, то и лепил. Такого намудрили, что не разобраться — что к чему. Так что будем строить новый завод вторичного дробления по последнему слову техники. На всех узлах, требующих оперативного контроля, поставим телевизионные установки...

— Телевизионные? — переспросил секретарь.

— Да. На передовых предприятиях они уже применяются. Потом и лазерную технику начнем использовать.

— И когда же вы намечаете закончить это строительство?

— Быстрее, чем предполагают в главке.

— А конкретно?

— Года через полтора-два.

— Да-а, молодцы! Надо будет и Лотову подсказать, чтобы автоматизацию побыстрее внедрял. А теперь показывай мойку. Хорошо работает?

— Еще как!..

Громов с интересом осмотрел весь комплекс машин и механизмов, а затем спросил:

— Где тот парень, что все это придумал?

— Еще в больнице.

— Жаль. Хотелось бы с ним познакомиться. Знаете, меня подчас вот что удивляет: всюду у нас инженеры, немало людей с высшим образованием, и вдруг — рабочий находит такое, что должны были давным-давно сделать дипломированные специалисты. Почему так происходит?

— Не думал над этим. Вероятно, потому, что рабочий ближе к производственному процессу, чем инженер. Рабочий своими руками все перепробует, а мы — лишь на бумаге. Да, кроме того, и голова должна быть на плечах! Не так ли? А Остап Белошапка имеет среднее техническое образование.

— Он комсомолец?

— Да.

— Подготовьте документы, чтобы его отметить. Думаю, что он вполне заслужил, чтобы мы о нем позаботились...

— Конечно.

— Вот, пожалуйста, живой пример, какая у нас молодежь. Кое-кто из старшего поколения не скупится порой обвинить молодежь в легкомыслии, в том, что способны, мол, только длинные прически отращивать. Будто мы все в их возрасте были образцовее да разумнее. Конечно, в семье, как говорится, не без урода. Но все равно — будущее принадлежит таким, как ваш Белошапка.

— Полностью с вами согласен.

— Боровик тоже в больнице? — спросил Громов.— Хороший человек, но вот здоровье... Готовьте новую кандидатуру на должность секретаря. Скоро ведь отчетное собрание.

Уже подойдя к машине, Громов вдруг спросил Григоренко:

— А не думали вы о том, чтобы наладить выпуск гранитных плит?

— На ближайшие два года не намечали.

— Жаль, — сказал секретарь. — До войны здесь художественное ремесло процветало. Но откуда теперь таких специалистов взять?

Громов попрощался и уехал. А Григоренко, долго еще о чем-то раздумывая, смотрел вслед его машине.

Арнольд,Иванович был в приподнятом настроении. На полном холеном лице предупредительная улыбка. Черный костюм тщательно отутюжен, галстук завязан большим модным узлом. Но от сурового взгляда Григоренко улыбка стала как бы сползать с лица Комашко и застыла растерянной ухмылкой.

— Победа за нами, Сергей Сергеевич! — воскликнул Комашко. — Думаю, что поздравлений вы уже наслушались?

— Вы о какой победе? — холодно спросил Григоренко.

— Известно о какой. Мы же заработали переходящее Красное знамя Совета Министров СССР и первую денежную премию. Только что мне звонил Соловушкин. Разве он вам ничего не говорил?

— Нет.

— Собственно, ничего странного... Все нормально. Он сообщил, что я назначен директором комбината, на Дальний Восток. Ну, попутно сказал и о знамени.

— Это хорошо, что отсюда... назначили. Мы с вами все равно не сработались бы. Стиль вам менять надо... — посоветовал Григоренко и подумал, что откровенный разговор с главным инженером не получится.

Комашко засмеялся:

— Интересно. То же самое я хотел посоветовать и вам. Слишком много шума. Миллион!.. Миллион!.. А на следующий год какой вам план дадут, знаете?

— Знаю.

— Два эшелона в сутки! Вы заведете комбинат в такой тупик, из которого не выбраться. За три года все отходы перемоете, и что потом? А к тому времени вам запланируют два миллиона с гаком. У вас только гак останется. Вот перспективы вашего стиля руководства.

— Интересно вы мыслите. Как истинный экономист!