– Андроиды станут отличным дополнением к вашей семье, - продолжали вещать с телевизора.
– Вы сможете заказать робота любого пола, внешности или возраста. Данная версия программного обеспечения позволяет роботам не только есть, но даже справлять естественные надобности…

Женя выключала телевизор. Что за издевательство! В мире множество людей нуждаются в тепле и поддержке, а вместо этого выпускают киборгов, которым кроме заряда батареи ни черта не нужно!

Послышался громкий звук падения и глухой стон. Девушка среагировала мгновенно – прыгнула на пол и вбежала в коридор. Квартира маленькая, всего с одной комнатой и отдельным санузлом. Вбежала в соседнее помещение и увидела мать, пытавшуюся подняться с ковра. Сильные натренированные руки не помогали ухватиться за скользкие ручки инвалидного кресла.

– Мама!
– вскрикнула Женя, подбегая к женщине.
– Давай, помогу…

– Нет!
– почти со злобой ответила та.
– Я сама!

Женя ухватила мать за локоть, но женщина вырвалась. Посмотрела на дочь с вызовом и продолжила цепляться за кресло. Чего-чего, а гордости ей не занимать, а силы духа…

– Мам, ну, пожалуйста, прекрати, - прошептала девушка, складывая руки вместе.
– К чему всё это? Я же здесь, я…

Женщина обречённо опустилась на пол. Облокотилась на одно из колёс, морщинистое лицо вспотело, грудь вздымается и опускается от одышки. Длинные чёрные волосы взлохмачены, густые пряди спадают на лоб. Даже свитер висит как попало, спускаясь к тому, что осталось от ног, отрезанных по колено.

Женя опустилась на корточки рядом с матерью и приобняла за плечи. Женщина взглянула на дочь и потрепала по щеке.

– Хотела дотянуться до журнала, - кивая в сторону столика, сказала она.
– Почти ухватилась за корешок. И грохнулась с проклятого кресла. Ей-богу иногда, кажется, что меня приговорили вечно сидеть в нём. Может, я заслужила? Если бы уделяла больше внимания отцу, он бы не ушёл от нас…

– Ты была лучшей матерью на свете, - бросила Женя, с силой приподымая женщину.
– И даже, если совершила что-то плохое – что с того? Никто не идеален, включая меня. Никто не заслуживает такого, тем более ты. Боже, мам, мы сто раз говорили об этом! Тебе не надоело ещё?

– Просто не могу больше так, - проговорила мать, усаживаясь в глубину кресла.
– Ты же жизнь свою губишь, постоянно ухаживая за мной. Тебе учиться надо, а ты вкалываешь официанткой за копейки…

Женя покачала головой и молча поцеловала мать в лоб. Взяла с круглого столика пачку журналов и отдала в руки женщине. Отвернулась, чтобы скрыть подступившие слёзы. Окинула взглядом комнату. Кровать в углу, телевизор на ящике стола, книжный шкаф и диван, где спала сама. Худо-бедно, словно живут в ещё советское время, о котором знала лишь по рассказам. Денег едва хватало, чтобы протянуть месяц, хорошо ещё, что есть возможность иногда тянуть еду с ресторана. Банкеты устраивают постоянно. А на одно пособие по инвалидности не заплатишь за квартиру, не то, что наполнишь холодильник.

Мать Жени не просто сильная женщина, которая и коня на скаку остановит и в горящую избу войдёт. Настоящая героиня. Когда Женя только пошла во второй класс, отец ушёл к любовнице, подав на развод и добившись, чтобы не платить алиментов. Знакомый юрист подмазал папашу, выставив Марию Николаевну в дурном свете. Пришлось воспитывать и подымать дочь одной, работая иногда и по две смены на ткацкой фабрике. Не жалела себя, чтобы дочка ни в чём себе не отказывала. Целых десять лет…

А когда Женя готовилась к выпускному, лелея надежды на поступление в институт в Москве, случилась катастрофа. Мария Николаевна возвращалась домой, переходя железнодорожные пути. Какой-то грязный алкаш пристал к ней, требуя денег на бутылку. Мать за себя постояла, ударив забулдыгу по роже, но не рассчитала, что такие уроды играют не по правилам. К алкашу подоспела подмога, женщину избили и отобрали кошелёк. Товарный поезд как раз спешил по своим делам и не успел вовремя остановиться. А мать, пытавшаяся перелезть через шпалы, успела наполовину. Ноги отрезало, если бы не вовремя подоспевшая скорая, женщина умерла, истекая кровью…

С тех пор жизнь Жени Смоловой круто изменилась. Ни о каких университетах можно было и не мечтать. Теперь дочь заботилась о матери, отдавала долг за все годы, да и не могла иначе.

«Нанотек» давал шанс на безупречное здоровье. Но наниты не могли нарастить новые ноги. Поэтому мать отказалась от прививания, зато убедила в этом дочь. Единственная вещь, что ещё цепляла Марию Николаевну за жизнь, являлась Женя. Мать подняла дочь на ноги не для того, чтобы та загубила своё будущее, работая официанткой в ресторане.

– Когда на смену?
– спросила женщина, перелистывая журнал.
– Мне иногда кажется, что у тебя вообще не бывает выходных…

– Через час, - ответила Женя, делая вид, что рассматривает картину в золоченой рамке. Густо покраснела, что непременно выдало бы ложь.
– Я же вчера работала за подружку, она приболела…

– Ты бы себя пожалела, - бросила в ответ мать.
– Исхудала вся, кожа до кости… Когда в последний раз погулять ходила? Развеяться, парня найти… Так ведь зачахнешь со мной в четырёх стенах.

– Ничего, успею, - ответила Женя.
– Мне двадцать три только, на мой век свиданок хватит. Мам, я тебе сделала кушать, принести сюда?

– Не такая я уже инвалидка, - проворчала Мария Николаевна.
– Сама до кухни доеду с ветерком. А ты приляг отдохнуть.

– Я не устала, - покачала головой девушка.
– Слышала, что японцы разработали новые протезы с искусственной кожей. Прицепляешь и они сливаются с ногами, так что и не заметишь разницы. Не только ходить можно, и бегать…

– И сколько они стоят?
– скептически осведомилась женщина.