Слава богу, я занималась дзюдо в последнем классе начальной школы. И на такой случай даже мой рост пришелся бы как нельзя кстати. В то время как Аве досталась внешность кинозвезды от мамы, я полностью унаследовала гены нашего длинноногого и тощего отца, который ростом под два метра, не говоря о безумной шевелюре, которой он тоже меня наградил, наряду с колосящимися сросшимися бровями. И хотя до папы я ещё не доросла, но однозначно буду повыше Парня в Кожаной Жилетке. Уверена, что смогла бы завалить его в рукопашном бою, если бы пришлось. Конечно, если только он тоже не занимался дзюдо.

Я оглядываюсь вокруг, но Аву не замечаю. Затем обнаруживаю, что она сидит на мостовой, склонив голову на колени.

– С тобой всё в порядке?– спрашиваю. Ей определенно нужен завтрак плотнее.

– Да. Просто захотелось передохнуть. "Эй, Джуд" играть намного сложнее, чем мне запомнилось. Кстати, я уже давным-давно закончила. А ты уже минут пять гремишь своим бубном одна.

– Да ну? – Уверена, она преувеличивает. Надеюсь, она преувеличивает. Я перестаю греметь. – Я наблюдала за вон тем парнем. Тебе не кажется, что он полицейский? И что это он держит? Уж не рацию ли?

Ава прослеживает за моим взглядом:

– Нет, думаю это камера. Ого! Да это может быть скаут.

Она вскакивает на ноги, чтобы выглядеть лучше.

– Не думаю,– говорю я,– он выглядит постарше и не носит галстука.

Ава закатывает глаза:

– Я имею в виду модельного скаута, а не бойскаута, тупица. Где-то здесь рыскает Лили Коул.

– Лили кто?

– Известная супермодель. Ты хоть что-нибудь знаешь о моде, Тед?

– Мама говорит что голубой и зелёный – отвратительное сочетание, но я всегда думала что...

Она прерывает меня, тыкая локтем в бок.

– Эй! Он идёт к нам. Веди себя естественно.

– О, нет. Он полицейский. Носом чую. Мы в шаге от судимости. – Ну, Ава, по крайней мере, точно. Я ещё слишком молода. К тому же, "Эй, Джуд" в её исполнении – преступление гораздо более тяжкое, чем моя игра на бубне.

– Привет, девчонки,– говорит молодой человек с обезоруживающей улыбкой,– как жизнь?

– Хорошо,– с напускной скромностью отвечает Ава. Она бросает на него взгляды из-под своих длиннющих ресниц, пока я пытаюсь вспомнить тактику обороны и защитные приемы.

– Меня зовут Саймон, и я из модельного агентства. Не против, если я сделаю снимок?

– О, не думаю, – Ава заливается румянцем,– я не совсем...

– Вообще-то, я имел в виду тебя,– говорит Саймон, глядя мимо неё.

Ава переводит взгляд на меня. А ведь Саймон несомненно смотрит в мою сторону. Нет, этого не может быть. Я тоже растерянно пялюсь на него. Он заглядывает прямо мне в глаза и расплывается в ослепительной улыбке.

– Я наблюдал за тобой, и ты великолепна. Не думала стать моделью?

Что? Великолепна? Я? Моделью? Нет.

У меня кружится голова. Это наверняка какой-то розыгрыш. Подозреваю, нас снимает скрытая камера. Интересно, Ава тоже замешана? Я бы сказала, она озадачена. С какой стати Саймон обращается к плоскогрудой страшилке со сросшимися бровями, когда рядом стоит красотка с лицом звезды экрана?

Он не сводит c меня глаз. Наверное, нужно что-нибудь сказать, но у меня пересохло во рту. Я качаю головой.

– Тебе стоит подумать над этим,– продолжает он. Роется в кармане ультрамодных чёрных джинсов и протягивает мне визитку. На ней логотип – заострённая буква М внутри бледно-голубого круга. Он говорит мне название агентства, но я почти ничего не воспринимаю из-за шума в ушах.

– Присмотрись к нам. Сколько тебе, если не секрет?

Во рту всё ещё сухо.

 – Пятнадцать,– говорит ему Ава уже не столько растерянно, сколько настороженно,– она слишком маленькая. Видишь ли, мы наслышаны о людях вроде тебя.

На мгновенье он кажется растерянным.

– Вообще-то нет,– говорит он,– пятнадцать – в самый раз. Для подиума рановато, но мы работаем даже с четырнадцатилетними. Приходи на собеседование. Приводи родителей. Мы – одна большая семья. Как насчет фото?

Он снова берется за камеру Polaroid. Она больше обычной и предназначена для моментальных снимков. Интересно, что они собой представляют?

– Нет, нельзя,– говорит решительно Ава.

– Ну, так хотя бы скажи, как тебя зовут,– говорит он, в очередной раз ослепляя меня улыбкой.

– Тед,– отвечаю я хриплым голосом,– Тед Траут.

– Траут? Серьёзно?

Я киваю, но есть ли во всем этом хоть капля серьёзности? Я жду, когда же выскочит съёмочная группа, где бы она не пряталась, и вся улица покатится со смеху.