Вырвиглаз посидел-посидел, затем достал сигареты. Закурил. Чтобы не заплыть жиром после лёгкого котлетного полдника.

Зря ты куришь, — вдруг сказал Упырь.

Ого. Первым заговорил. Какой прогресс. Наглеет, мнение своё высказывает. Дай палец — отъест руку. Две руки — вообще тебя сожрёт. Паразит мозга. Сжуёт его с бобами.

Зря ты не куришь, — спокойно ответил Вырвиглаз. — Многого себя лишаешь.

Это же вредно. Научно же доказано, половина болезней от курения и от холестерола...

А я и не спорю. Я бы даже сказал, большая половина болезней. Табак убивает.

А ты куришь! — Упырь, видимо, решил пуститься в душеспасительное плавание. — Если так курить, да к тому же такие сигареты, то ты и десяти лет не протянешь!

Вот тут ты не прав, — Вырвиглаз нарочито аппетитно затянулся. — Тут ты гонишь. Через десять лет везде нанотехнологии будут. Особенно в медицине. Берёшь глотаешь нанотаблетку — и всё, нанороботы начинают своё действие. И через неделю ты здоров, как жаба! Все внутренности починены, всё там обновлено, укреплено, и можно дальше жить. Ни в чём себе не отказывая. Вот так-то. Так что я правильно делаю, что курю, потом мне все лёгкие всё равно отремонтируют. А у вас...

Вырвиглаз ткнул фильтром в меня, а потом в Упыря:

А у вас, жабы, лёгкие впустую работают.

Вырвиглаз подышал в воздух.

Мир стоит на пороге больших перемен, — сказал он. — Завтра всё будет не так, как сегодня. Всё....

Один придурок забрался по изогнутой ферме «Ветерка» доверху, прыгнул, сделал в воздухе сальто, приземлился на ноги, захромал.

Другой придурок заснял всё это на мобильник.

И я подумал, что тут Вырвиглаз ошибается. Завтра будет всё, как сегодня.

А если не сделают нанотаблеток? — спросил я.

Кто не курит и не пьёт — тот здоровеньким помрёт, — ответил Вырвиглаз.

И поступил в соответствии со своими повадками — плюнул. Но не как нормальные люди плюют, а, как всегда, с мерзотинкой — попал на медицинскую ромашку, прямо в выпуклое сердечко, и желтый харчок повис до земли. Если бы тут был тот фотограф — ну, который всякие российские пакости заснимает, а потом с фурором презентует в американском посольстве, — то он вот этот обхарканный цветочек наверняка бы заснял, распечатал бы два на три метра и прицепил название типа «Русский полдень» или «Любит — не любит».

Но их, конечно, изобретут. — Вырвиглаз стрельнул в сторону бычок. — Изобретут. И всех вылечат. И все будут жить вечно.

Вечный Вырвиглаз. Что может быть хуже? Ну да. Я поглядел на Упыря. Хуже вечного Вырвиглаза может быть только вечный Упырь.

Вырвиглаз рассуждал дальше:

Нанотехнологии — это надежда человечества. Вот прикинь, ты целуешься с какой-нибудь кочерёжкой. Раньше всё как было: ты ей передаёшь миллион микробов, она тебе передаёт миллион микробов, а теперь будет всё по-другому — с пользой. Ты ей — миллион своих нанороботов, а она тебе — своих. Хорошо.

И чего?

И ничего. — Вырвиглаз поглядел на дверь. — Нам повезло, что мы сейчас родились. Вот если бы мы родились двадцать лет назад, то шансов не было бы. А теперь есть. Мы увидим, как человек шагнёт к звёздам, тут тоже всё будет по-другому!

Он обвёл руками кусок мироздания за забором парка, от остановки до улицы Вокзальной. По нему шагали весёлые люди разного возраста, кто-то неплохо свистел, катались туда-сюда ребята на роликах, откуда-то доносилась музыка.

Ладно, жабы, двинем в «Дружбу». Посмотрим нормальное кино, Шах всё-таки обещал. А то меня с вашего прошлого кино до сих пор тошнякает.

Мы вылезли из крутилки, пробрались через забор, потом через дорогу и оказались в «Дружбе».

В этот раз народу собралось много, можно сказать — полно. Наши горожане любят халяву. Припёрлись все и детей маленьких припёрли. Взрослые с солидными рожами бродили туда-сюда, мелочь бегала и путалась под ногами.

Матери не было. Наверное, сидит в киномеханицкой. Сарапульцева-то выбыла из строя, придётся матери самой с киноаппаратурой справляться.

В зал пока не пускали, и мы принялись бродить по фойе, так, бесцельно в общем-то.

Автоматы включили! — вдруг радостно воскликнул Упырь. — Я пойду!

И шарахнулся к «Морскому бою», занял очередь. Я в эти автоматы уже давно во все переиграл, они мне были неинтересны, только раздражали своим кретинизмом. Особенно «Воздушный бой». Не, сорок лет назад, это, наверное, было пиком игрового прогресса, а сейчас...

Пойдём лучше к «столбу», — подтолкнул меня Вырвиглаз.

В противоположном от всяких там «боёв» углу разместился автомат, играющий на деньги. Ажиотажа возле него не наблюдалось, все, кто мог осчастливиться, уже осчастливились.