Все готовы? — осведомился Озеров. — Тогда вперёд! Эй, капитан, трогай!

Капитан прохрюкал что-то на языке пещерных людей, схватился за рычаги, где-то в районе носа загудело, где-то под полом громко хрустнуло, колесница смерти сдвинулась с места.

Поездка получилась весёленькая. Тряска, лязг, рёв, «любо, братцы, любо...», ну и всё по списку. В пути нам были предложены закуски и напитки: шоколадные батончики с орехами и изюмом, буржуинская газировка. От щедрот среднего и малого бизнеса. Все были довольны. А вечером Озеров обещал устроить большой костёр, настоящую кашу и охоту на раков в ручье. Все были в восторге. А Упырь принялся шептать мне, что он пробовал лангустов, омаров, гигантских креветок и тигровых креветок и какого-то совсем диковинного морского паука, а раков не пробовал, но слышал, что их надо варить обязательно с укропом, рак — это закуска патриота.

Что-то он нервничал. И поглядывал на Катьку. Как бы невзначай — типа хотел завязать шнурки, а тут взгляд упал. Но Катька на него никакого внимания не обращала, она была занята обсуждением маршрута с Озеровым. Я смотрел в окно, ничего интересного.

Тряслись мы почти час. Остановились.

На выход! — принялся командовать Озеров. — Стройся! На первый-второй рассчитайсь!

Мы выползли на волю. Меня слегка покачивало, Упырь вообще за вагон держался.

Прибыли! Отдыхайте, разминайте кости. Потом разгружайтесь. После обеда сходим к Филькину ручью, затем ночёвка. Кроме того, вы можете воспользоваться прекрасной возможностью: я имею в виду, мальчики — направо, девочки — налево! Только подальше!

Озеров рассмеялся.

Мне направо не хотелось, я уселся на насыпь, стал щёлкать семечки.

Катька руководила. У какого-то паренька, я его не знал совсем, разошёлся по дну рюкзак, он зашивал его, а Катька стояла рядом и поучала. Озеров тоже что-то объяснял собравшимся вокруг него ребятам. Упырь бродил кругами, поглядывал то на меня, то на Катьку, то в лес. Побродив так пару минут, уселся рядом со мной.

Чего ты к ней не подходишь? — осторожно спросил он.

А, — беспечно отмахнулся я, — надоела... Всё равно ничего не получается. У неё запросы, сам знаешь. Ей герой нужен, а я вообще в метеорит не верю.

Так ты что, больше не хочешь с ней дружить?

Нет, наверное, — я мрачно поглядел на дрезину. — Не знаю...

Зря, — с сочувствием сказал Упырь. — Зря...

А... — Я махнул рукой. — Пускай...

Опять засвистел Озеров. Что он всё время свистит, разговаривать, что ли, совсем разучился?

Озеров собирал всех в круг. Ага, понятно, сейчас обрушится очередная лекция.

Так оно и оказалось. Озеров дождался подобающей тишины и поведал:

Сейчас я расскажу вам про наши замечательные провалы. Итак. Провалы — это уникальные природные образования, представляющие собой типичные карстовые разломы. Многие считают, что в провалах заключён ключ к разгадке тайны метеорита. Многие считают, что в провалах лежит даже сам метеорит. Это не так. В провалы было организовано уже несколько экспедиций, и знаете, какая самая интересная находка?

Какая? — спросили туристы.

«Запорожец». Старый «запорожец». Так что в провалах нет совершенно ничего интересного... Кстати, что такое карст? Кто знает?

Я! — крикнула Катька. — Я знаю. Карст — это результат вымывания известковых пород водой. Это подземные пещеры, подземные реки, выходы на поверхность, колодцы...

Вот именно, спасибо, — остановил Катьку Озеров. — Так вот, провалы — это как раз всё, что перечислила наша Катерина. Это довольно опасное место даже для профессионалов, а без специального оборудования туда вообще нечего соваться. Тут кто-то спрашивал сегодня про провалы, так я хочу сказать, что к ним мы не пойдём. К тому же должен вам сказать, что совсем недавно возле одного из разломов было обнаружено капище...

Чего? — не расслышал Упырь.

Капище, — повторил я.

Поэтому туда ходить не следует. Наш музей сейчас подал заявку на открытие полевых исследований, так что в следующем году мы, возможно, сможем это всё разобрать. Конечно, нужна подготовка. Поэтому приглашаю всех в наш кружок.

А курганы? — спросил кто-то. — Скифские которые?

На курганы мы, безусловно, едем, — ответил Озеров. — Состав группы утверждён, это ребята из краеведческого кружка.

Я тоже, наверное, поеду, — шепнул мне Упырь. — У меня допуск есть.

Я промолчал.

Археологи, блин...

Ещё о провалах, — сказал Озеров. — Провалы стали объектом мифотворчества. Что про них только не выдумывают, я не буду вдаваться в подробности. Повторюсь, существует упорное заблуждение, что будто бы именно в одном из провалов и лежит метеорит. Это миф, не более. Человек, который, предположительно, знал, где упал метеорит, — я имею в виду, разумеется, Секацкого, — так вот, Секацкий ни разу не упоминает в своих записках о провалах...

Ловко гнёт, — прошептал я Упырю. — Секацкий ни разу не упоминает... Да он специально, может, не упоминает. Может, он как раз не хотел, чтобы в провалах искали. Я, конечно, в метеорит не верю, но мне лично кажется, что Секацкий не очень желал, чтобы этот метеорит нашли.

Почему?

Как почему? Если бы он нашёл метеорит, его бы немного попомнили, а потом забыли бы. А так его уже несколько поколений помнят, так он живее всех живых. Понятно? Не, Секацкий не дурак.

Так что провалы — это всего лишь провалы, — закончил Озеров. — И я всем, повторяю, всем категорически не рекомендую к провалам соваться. Понятно?

«Понятно» Озеров сказал в этакой бандюганской манере, разве что пальцы не загнул.

Понятно! — дружно ответил народ.

Вот и хорошо. Здесь мы устроим привал. Расставляйте палатки! Те, у кого нет своих палаток, могут получить в дрезине. Потом будем разжигать костры...