Над землей вырос еще один холмик свежей могилы. Могильщики уложили многочисленные венки, какие-то девочки расправили длинные широкие ленты, и все медленно двинулись к выходу с кладбища.

— Сколько детей! — вздохнула Лерка.

— Это их ученики! — объяснил высокий тучный мужчина. Он шел с непокрытой головой, словно не ощущая дождя. — Они были очень хорошие учителя. Настоящие, таких уже и нет в наше время. Это огромная потеря для всех. И для ребят, и для их родителей. А учительский состав просто осиротел. Они были... — Он не справился с собой и запнулся.

Натка знала, что все похороны и поминки в большом ресторане взяла на себя администрация гимназии, где работали Кисловы.

— Вы пойдете на поминки? — наконец спросил он.

— Да, конечно, у нас самолет только через три часа.

На самом деле идти категорически не хотелось. Чужой холодный город, чужие люди. Натка чувствовала, что и Сергей и Лерка разделяют ее мнение. Но так было положено. Поэтому они честно отправились в ресторан, слушали длинные красивые слова, ели блины и кутью. Но через час Натка потихоньку вызвала в курительную комнату Лерку.

— Лер, я больше не могу.

— И я. Домой бы скорей, к бабуле, девчонкам. Там уж и помянем ребят как следует.

— Тогда я за Везуней, — быстро сказала Натка. — Ты докуривай и двигай в гардероб.

Натка исчезла за витражными дверьми. Лера глубоко затянулась и раздавила окурок в хрустальной пепельнице.

— Простите, вы, кажется, Лера? — Давешний высокий толстяк внимательно смотрел на Лерку. — Лучшие друзья Петра и Вали? — уточнил он.

— Да-да.

— Они часто о вас рассказывали, — вздохнул он. — Жаль, так и не довелось познакомиться. Ну, знать, не судьба. Я вот о чем хотел узнать. — Он немного помолчал. — А что же будет с Дашенькой? Она же получается круглая сирота.

Лерка остолбенела. А ведь действительно, что будет с Дашкой? За пять дней с момента гибели ребят никому даже в голову не пришло, как быть дальше с малышкой. На Тенерифе все происходило так молниеносно быстро, что просто не было времени вспомнить о Дашке. А когда прилетели в Питер, тоже, собственно, особо не задумывались. Лерка только пару раз звонила в Москву, справлялась, как дела и слышала в ответ неизменное бабулино. «Все очень хорошо. Здоровы, накормлены. Кто учится, кто спит».

— Наверное, надо подыскать какой-нибудь хороший детдом. Мы готовы оплачивать, — неуверенно, словно про себя проговорил мужчина.

— О чем вы, господин хороший? — услышала Лерка свой голос словно со стороны. — Даша останется со мной. Мы все были как одна семья, значит она — наша дочка. Не волнуйтесь. Вот мой адрес. — Она протянула свою визитку. — Звоните, приезжайте.

— Лерка, ну ты где? — В витражную дверь курительной комнаты просунулась Наткина голова. — Мы в аэропорт опаздываем.

— Прощайте. — Лера протянула руку мужчине.

— До свидания, — печально попрощался он. — Храни вас Бог.

Лерка прошла через зал, по дороге прощаясь с людьми, и наконец выскочила на свежий воздух. Везуня уже поймал машину и укладывал в багажник небольшую Леркину сумку. За несколько дней она побывала в нескольких точках мира.

Они уселись в теплый салон.

— В Пулково, шеф, — сказал Сергей.

— Нет, — перебила Лера. — На Невский, 14.

Сергей и Натка удивленно оглянулись на Лерку.

Зачем ей понадобилось снова ехать на квартиру Петьки и Тины? Они уже ездили туда вчера, выбирали вещи, в которых хоронили ребят.

— Мне надо забрать документы, — объяснила Лерка.

— Какие? — в один голос спросили Сергей и Натка.

— Для оформления удочерения необходимо свидетельство о рождении Дашки, — жестко ответила Лерка. — На Невский!

Лерка сидела, обхватив голову руками. Перед ней высилась целая груда всевозможных документов, которые ничего не решали и ничем не могли помочь.

— Ну, что ты застыла? — в который раз возмущалась Фаина. — Надо же что-то делать. У тебя такие связи! Дави на все рычаги! Сунь взятку, кому надо!

— Бесполезно, — отмахивалась Лерка. — Они не дают опеку, поскольку я не замужем! Против закона никто не попрет!

Натка потушила очередную сигарету, глядя на осунувшуюся подругу. Уже больше месяца Лерка моталась по инстанциям, в тщетных попытках оформить опеку над Дашенькой. И неизменно напарывалась на вежливый аргумент: «О чем вы, Валерия Алексеевна? Вы — мать-одиночка, разведены. Да и двойная опека над вашими сестрами уже присутствует. Столько детей на вашем иждивении. Мы не имеем право дать вам нести ответственность еще за одного ребенка». И ни тпру ни ну. Что только ни делала Лерка, какие силы ни задействовала, бесполезно — с позиции закона они были правы!

— Чертова система! — стукнула кулаком по столу Лерка. — Им проще засунуть ребенка в детдом, чем позволить расти девочке в нормальной семье!

Я тебе уже в который раз твержу, весь язык за месяц стерла! — вздохнула Натка. — Надо искать мужика! Он фиктивно с тобой распишется, и все!

— Можно подумать, вокруг меня так много мужиков, что все в очередь выстраиваются! — огрызнулась Лерка. — Я понимаю, что выход только один, но одна заковыка — мужика такого нет. Все как один — женаты! Я даже к Матвею ездила! Так представляешь, он неделю назад женился!