Шрифт:
— Да, Ната, ты права. Больше ему идти некуда, — решительно вытерев набежавшие слезы, резюмировала Фаина. — Да, — спохватилась она, — еще одно. Когда я могу навестить Леру? Наталья, я ХОЧУ ее видеть!
— Нет! — вырвалось у Натки. — Не время еще, Фаина Исааковна!
— Натка!
— Все, я сказала! — Губы Натки напряженно сжались. — Тебе что, впечатлений мало? Иди!
Фаина опустила голову и молча вышла. Натка нервно закурила. Господи, как же Фаина постарела за эти несколько дней. Когда же конец всем этим мучениям?!
— Наталья Эдуардовна! — Внутренняя связь неожиданно разразилась голосом медсестры. — Поднимите трубку, вам межгород.
Она сорвала трубку с базы.
— Натка? — Голос Везуни был далек, но вполне различим. — Я нашел ее. Она вылетает первым же рейсом. Ждите.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Лерка непонимающе рассматривала картину, висящую прямо перед ней. Откуда у нее в квартире образовался этот зимний пейзаж? И с какого перепугу появился огромный аквариум с золотыми рыбками?
Она повернула голову. К ее руке тянулась пластиковая змейка капельницы. Три здоровенных бутылки были установлены в штативе. Так, слава богу, она не сошла с ума и находится не дома. Лера осторожно присела на кровати. А где она? Судя по капельнице, скорее всего в больнице. А почему? Голова была абсолютно ясная, но почему-то какая-то пустая. Никаких воспоминаний, каким образом она сюда попала.
Потрогав штатив, она увидела, что он катается на маленьких колесиках. Спустив ноги с кровати, она тут же попала в теплые тапочки. Не мои, — констатировала она, рассматривая домашние туфли с меховой оторочкой. Надо же, бабуля ей такие смешные тапки купила! Или Натка расстаралась? Лера перехватила штангу штатива и легко поднялась. Забавно, но ничего не болело. Так какого черта она тогда в больнице?
Она прокатила штатив и остановилась около окна. Там, за стеклом было все так ослепительно бело, что Лерка зажмурилась. Это ж когда так намести успело? Вроде накануне даже листья на деревьях держались? И теплынь стояла не октябрьская. Может, ночью прошел снегопад? Но, присмотревшись к людям, спешащим по ту сторону красивой резной решетки забора, она поняла, что зима уже господствует в городе не один день. Люди были закутаны до бровей в дубленки и шубы, и по тому, как стремительно они бежали по своим делам, было понятно, что на дворе крепкий мороз.
«Спокойно, — сказала она себе. — Надо все восстановить в памяти. Почему сейчас зима? Насколько мне известно, была осень. Ну точно, я вчера Соне новую курточку купила. Ничего не понимаю».
Она решительно катанула штатив к двери и попыталась открыть ее, но дверь не поддалась. Зато где-то далеко затрезвонили колокольчики. Их нежный перелив четко слышался здесь, в этой комнате. Послышались торопливые шаги, ручка провернулась, и на пороге возникла девушка. Ее маленькие глазки уперлись в Леру, и гримаса страха исказила мелкие черты лица.
— Ой, Валерия Алексеевна, зачем вы встали? Я же только на секунду отлучилась.
— А вы кто? — тупо спросила Лера.
— Я? — Девушка почему-то удивилась. — Я — Марина. Ваша сиделка. Вы что, меня забыли? Вроде еще полчаса назад со мной разговаривали.
— Я, девушка, не знаю, разговаривала с вами или нет, только ответьте мне, пожалуйста, что я здесь делаю? И почему на дворе зима, когда вчера еще только листья пожелтели?
— Как вы сказали? — На лице Марины промелькнула странная улыбка.
— Нечего улыбаться! — разозлилась Лера. — Я еще с ума не сошла! Я вчера Соньке куртку осеннюю покупала и рассказывала, что такое листопад!
— Хорошо-хорошо. — Марина осторожно втолкнула Леру в палату одной рукой, другой при этом нажимая кнопку на косяке двери. — Валерия Алексеевна, сейчас придут люди, которые вам все объяснят.
— Надеюсь, — буркнула Лера. Она мельком взглянула в большое зеркало, что было встроено в шкаф. И было прошла мимо, но что-то ей показалось странным в своем облике. Она подскочила обратно и ахнула: — Боже правый, вы меня подстригли?
Короткий, ровный ежик волос — это все, что осталось от некогда шикарной гривы. Правда, Лерка отметила, что так даже лучше, стрижка молодит, но возмущению ее не было предела.
— Объясните же, наконец, что здесь происходит? Что за произвол?!
— Как вас зовут? — Вежливый голос принадлежал худосочному приятному мужчине с внимательными глазами и мягкой улыбкой, который незаметно материализовался в проеме двери. — Ах, простите, здравствуйте.
— И вы не хворайте, — ответила Лера. — По всей видимости, вы врач?