— Ну, Мария, разговор у нас пойдет тяжелый, — начал майор. — Как тебе будет легче: чтобы я задавал тебе вопросы или сама потихоньку все расскажешь?

— Расскажу, — тихо ответила девочка. — Что помню.

Она глубоко вздохнула, будто перед прыжком, и заговорила:

— Он пришел часов в восемь...

...Хлопнула входная дверь. Маруся вздрогнула. Кто это мог быть? Все уехали, дед в больнице. Неужели она забыла закрыть входную дверь? Пока эти мысли вихрем пронеслись в голове, на пороге возник Вадим.

— Привет, покормишь?

Маруся уже хотела ответить, что много чести, но, вспомнив давешний уговор, поднялась. В конце концов, от нее не убудет тарелку щей налить.

Она прошла на кухню. Вадим сидел на своем любимом месте, около холодильника, и все время, пока она готовила еду, пристально ее рассматривал.

Маруся поставила перед ним тарелку и собралась выйти.

— Не уходи, посиди со мной, — попросил Вадим.

— Прости, не могу. Мне надо доклад закончить.

— Так завтра же воскресенье, — удивился он.

— Я завтра в театр иду, — ответила Маруся, — а с утра мы с Леркой на рынок собрались. Купить что-нибудь.

— Будешь своего молокососа поражать? — От благодушного настроения Вадима не осталось и следа. Он уперся взглядом в тарелку, и даже его затылок выражал крайнюю степень какого-то непонятного для Маруси напряжения.

— Это мое дело, — не удержалась Маруся и ушла.

Войдя в свою комнату, она вдруг неожиданно для себя защелкнула замок. Стало поспокойнее. Господи, скорей бы Лерка вернулась. Маруся взглянула на часы. Десять минут девятого. Она прислушалась. Было тихо.

Девочка села за стол и принялась быстро писать. Строчки выходили неровные, мысль никак не могла сформироваться. «Вот нервишки расшалились. — Маруся бросила ручку. — Собственно, что это я распсиховалась? Что он мне может сделать? Это все Пашка, накрутил меня: «Будь осторожней, будь начеку...» И...»

Дверь комнаты дернулась. Маруся застыла. Дверная ручка прокручивалась, но не поддавалась.

— Мария, что за дела? — Глухой голос Вадима просачивался сквозь щели и забирался глубоко в душу, охватывая ледяными пальцами страха трепещущее сердечко Маруси. Так во всяком случае ей показалось.

— Вадим, отстань от меня! — От страха Маруся взвизгивала. — Ты пугаешь меня!

— Да что ты, девочка! — сбавил темп Вадим. — Как я могу тебя испугать? Ты же такая бесстрашная и смешливая. Открывай немедленно! — тут же взревел он. — Вместе посмеемся!

От глухого удара дверь не выдержала и слетела с петель. Маруся отпрянула и рукой задела настольную лампу.

Дальше — провал. Только тьма и боль.

— ...Тьма и боль... Тьма и боль... — как заведенная шептала Маруся.

— Хо-о-оп! — Катя хлопнула в ладоши перед носом девочки. Маруся сморгнула и вынырнула из своих воспоминаний.

Перед ней все так же сидел майор, быстро что-то записывающий на коленке в блокноте, около двери стояла тетя Ната, а доктор Катя гладила ее по руке и улыбалась.

— Все хорошо, детка. Я думаю, на сегодня достаточно, майор. — Она повернулась к милиционеру.

— Помилуйте, доктор, она еще ничего не сказала.

— Майор! — Доктор Катя повысила голос.

— Не ссорьтесь, пожалуйста, — попросила Маруся. — Господин майор, я самого... — она подбирала слова, — насилия не помню. Помню только вспыхнувший свет и крик Леры. А потом она схватила ножницы и стала резать свои волосы.

— Почему? — озадаченно спросил майор.

— Не знаю, — устало ответила Маруся и зажмурилась.

Лерка стояла перед глазами. Щелканье больших бабушкиных ножниц отдавалось в голове. И пряди. Длинные пряди льняных волос падали к ногам Леры, словно хлопья снега. Маруся ошалело глядела на все это действо, не в силах сдвинуться с места. На какое-то время она даже перестала чувствовать боль. Потом Лера откинула ножницы, схватила ключи от машины и выбежала из квартиры.

— Я почему-то сразу поняла, что она задумала, — продолжала Маруся. — И позвонила тете Нате. Вот и все. — Она слабо улыбнулась.

Майор кивнул, что-то чиркнул и протянул Марусе планшет.

— Прочитай и подпиши, пожалуйста.

— Я прочту. — Натка перехватила документ и внимательно перечитала. — Все верно, Марусь, распишись.

Девочка осторожно взяла в руки бумаги, словно боялась, что они куда-то исчезнут, и аккуратно вывела свою фамилию.

— Вы его поймаете?

— Обязательно. Гарантирую, что ты его больше никогда не увидишь. Поправляйся, малышка. — Он встал, по-взрослому пожал руку Марусе и на выходе добавил. — ты очень мужественная девочка, Мария,— И вышел.